Плитченко А.И., Избранное-2000

Пришли самосвалы с песком, битым кирпичом, щебнем, бракованными железобе­ тонными изделиями, строительным и промышленным мусором и завалили лужу. Трактора заровняли все это и прикатали. Но к концу лета, с дождями, ближе к осени, поверхность стала проседать, а весною изумленным жителям предстала все та же лужа с неизвестно отку­ да взявшимися утками, гусями и свиньями, млеющими в прибрежной жиже. А все то, чем засыпали лужу, удивительным образом всплыло, поднялось на огородах окрестных бочатцев. Дворов тут было немного, жителей переселили в благоустроенные квар­ тиры, лужу засыпали уже не так активно, поскольку родилась идея: добывать вылезающий из почвы на огородах стройматериал, который вполне можно было реализовать для инди­ видуального строительства — садовых домиков, дач, кооперативных гаражей. Здесь-то Паша и видел ту самую рыжую птицу, запись о которой он сделал в дневнике наблюдений. Паша выбрал место, откуда весь участок сноса был виден ему как на ладони. Пронумерованные бревна, доски, сложенные в кучи, кирпичи с остатками извести и следами сажи, шифер, мятое кровельное железо и масса всяческого каменного, железного, тряпичного, бумажного, земляного и в основном деревянного мусора, который в неимо­ верных количествах всегда появляется в местах, где сносят старые дома. Паша расположился на высоком резном крылечке продуктового магазина. Он рас­ крыл планшет, вынул бинокль, настроил фотоаппарат и стал в наблюдениях за участком коротать время до десяти, когда Ф. С. Зобов должен был взять его «на борт». Надежда на встречу с птицей была слабой. Мужики целой бригадой раскатывали ос­ тавшиеся венцы, очищали и сортировали кирпич, шумели всячески, гремели, поднимали пыль столбом. Каждый из них уверенно командовал всеми остальными. На огородах скри­ пел суставами экскаватор. Под ковш подходили один за другим самосвалы, грузились шла­ ком, щебнем и отъезжали, надсадно сигналя в неоседающей пыли. Когда же она осела, то Паша не увидел ни мужиков, ни самосвалов, ни экскаватора. Самосвалы уехали с грузом. Мужики разошлись по делам. Экскаваторщик повел свою машину к детскому саду. Утром воспитательница проси­ ла пораньше разобрать детей, так как на сегодня была намечена спевка коллектива. Стало тихо, появилась реальная возможность встречи с птицей. Однако тут к Паше, уютно расположившемуся на крылечке, стали подходить старушки с хозяйственными сум­ ками, торбами, рюкзаками. Все они поочередно спрашивали: открыт ли магазин? Если от­ крыт, то что дают? Если закрыт, то когда обещают открыть и что тогда обещают давать? Паша, как человек воспитанный в уважении к старости, не мог не отвечать старуш­ кам, тем самым отвлекаясь от наблюдений. Да иначе бабушки и не отстали бы от него. Орнитолог через полчаса ощутил себя сучком, который грибники принимают за доб­ рый гриб, и каждый подходит с надеждой, и каждый отходит с разочарованием. Этот магазинчик (названный угловым) стоял на Кавалерийской уже третий год, но не многим покупателям посчастливилось побывать в нем за это время. Гастроном со странной последовательностью закрывался то на учет, то на переучет, то на прием, то на сдачу, то из- за «санитарного дня», то на профилактику, то по случаю отсутствия воды, то по болезни продавцов или товароведов, то уж совсем на непонятную «реконструкцию торгового зала и переоформление витрин». В остальное время магазин горел, его тушили и закрывали на ремонт, после открытия обнаруживалось, что некий злоумышленник пытался проникнуть в магазин, и здание опечатывали до выяснения. Окрестные жители хорошо помнят, как однажды, когда, казалось, ничто не может помешать открытию гастронома, он все-таки остался закрытым. Из Н-ска прибыли ревизоры... — Паренек,— говорила очередная бабушка с кошелкой,— что, магазин открыт? — Нет, магазин закрыт,— терпеливо отвечал Паша. — Обещали открыть? — интересовалась бабушка. — Не знаю,— честно говорил Паша. — Не знаешь, а что тогда сидишь? За тобой кто занимал? Я за тобой буду. Старушки подходили одна за другой, занимали очередь и бежали дальше.