Плитченко А.И., Избранное-2000

— ...после десяти... А пока я угощу тебя, дружище, борщом. Не отказывайся, ты меня обижаешь. Разве можно сказать, например, художнику, что ты отказываешься взглянуть на его картину? Или сказать поэту, что тебе не нужна его новая книга с автографом?.. Логично? Ну, то-то,— говорил Паша сам себе,— я быстро. А ты, дружище, включи телевизор, зрели­ ще утренней зарядки бодрит. Обычно заряжаются очень красивые девушки... Борщец — дело быстрое... Вот, или покопайся тут, на этой полке свежие книги... Ну, и прекрасно... Так, так, так. Берем кружку. Я варю в большой эмалированной кружке. Мне ее подарил друг. Как варю, так и вспоминаю. Прекрасная кружка — большая, белая, с круговым рисунком — сеттер в траве, а сзади — родной бочатский пейзаж — кусты, болото, камыш... Наливаем кипяток из чайника. Еще добавим? Добавим, чтобы две-три порции полу­ чилось. На всякий случай. Ставим на электропечь. Поставили. Бросаем горстку сушеных грибов. Родные, тырышкинские... Из березняков, из низинок, где смородина рядом, костя­ ника, боярка... Сам я, дружище, не грибник, собирать не охотник, не питаю страсти... Э-эх, запахло-то сразу как! Палым листом, землицей с белыми корешками, травой спелой, осен­ ней... Варитесь, милые, кипите, для вас нигде преграды нет, ва-аритесь... А я пока морковку нарежу, луковку облуплю, свеколку почищу... Что у нас еще есть? Так, тут — пусто, здесь — ничего, здесь — тоже... Вот! Яблоко есть. Как же, из солнечной Грузии, с нашего колхозного рынка. Марганцовкой не пахнет? Нафталином? Не пахнет. Хорошо. Пара картофелин есть. Кулачок капусты. Прекрасно. Крошим, режем, шинкуем... А что это ты, дружок, тут читаешь так внимательно? — спрашивает Паша и раскрыва­ ет книгу.— Любопытно, любопытно. Нельзя ли вслух? Ну, слушаю. Паша стоит у электроплиты и читает, пока варятся и благоухают грибы: — «...когда человек садится писать историю — хотя бы то была лишь история Счаст­ ливого Джека или Мальчика с пальчик,— он не больше, чем его пятки, знает, сколько помех и сбивающих с толку препятствий встретится ему на пути или какие мытарства ожидают его при том или ином отклонении в сторону, прежде чем он доберется до конца. Если бы историограф мог погонять свою историю, как погонщик погоняет своего мула — все впе­ ред и вперед,1;— ни разу, например, от Рима до Лоретто не повернув головы ни направо, ни налево,— он мог бы тогда решиться с точностью предсказать вам час, когда будет достигну­ та цель его путешествия. Но это, честно говоря, неосуществимо; ведь если в нем есть хоть искорка души, ему не избежать того, чтобы раз пятьдесят не свернуть в сторону, следуя за той или иной компанией, подвернувшейся ему на пути, заманчивые виды будут притяги­ вать его взор, и он так же не в силах будет удержаться от соблазна полюбоваться ими, как он не в силах полететь; кроме того, ему придется...» Прости, приятель,— Паша отложил книгу и обратил взор к белой кружке,— так, так... Все кипит, все благоухает... По порядку номеров — рассчитайтесь! Лук, свекла, морковь, картофель... Стоп, отставить! Это потом... Грибы теперь выведем из битвы, их надо пере­ формировать, иначе говоря, покрошить... А вместо них — бросим весь картофель, то есть обе картофелины, на прорыв. Когда им придется худо— бросим капусту, а уж затем, в самое пекло битвы, введем алую колесницу — грузинское яблоко... «Сейчас мама Анджелы уже стоит на балконе и вдыхает ароматы моего борща. А что будет чуть позже! Она позвонит мне,— это уже думал Паша,— и нет ничего приятнее, нет ничего слаще слов похвалы — искренних, душевных. Но — не отвлекаться». Ба! Ведь римляне утаили от всего света своих легионеров!.. Они их берегут— это вполне естественно, но я-то — бог войны — должен о них знать и помнить. Итак, легионеры — чеснок и лимон — пойдут на поле битвы в сникающем гуле выигранного сражения, с прон­ зительными флейтами и ровным громом мечей и щитов. Они прошествуют торжествен­ ным маршем, придавая победе окончательность, фиксируя ее как факт истории, развевая над ней знамена непобедимого аромата и вливая в усталые массы живительный сок жажды новых боев и побед... Так, так, дружок, а что же мы читаем теперь? Паша наугад берет книгу с полки и читает: — «Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? — А куда ты хочешь попасть? — А мне все равно...