Плитченко А.И., Избранное-2000

«Странничек» «задвигал». Говорил он складно, безостановочно, как по книжке читал. Кем он был до ЛТП, что и откуда, я не знаю. Одни говорили о нем, как о человеке талантли­ вом и спившемся от несчастной любви, другие, их было больше, склонялись к тому, что Володя — бывший интеллигент, «студент прохладной жизни». На бледном синюшном теле Володи, на предплечье была аккуратная татуировка: «Умру за любовь!» Какая любовь! Одна любовь могла быть у «Странничка» — к выпивке. И уме­ реть за нее он действительно мог, да и умирал уже. Наконец, медики, после ряда обследований, склонились к мнению, что Володя психи­ чески здоров. «Странничек» вскоре был выписан на работу в тарный цех. Однако проку от него там было мало, работать он не умел и не хотел. Так и ходил он некоторое время в хвосте бригады до тарного цеха и обратно. Наконец, в один погожий осенний воскресный день, а следовательно, день, когда проис­ ходят свидания с родственниками, «Странничек» нагишом вышел к воротам, красуясь своим синюшным телом. У ворот он успел толкнуть короткую речугу о том, что мир погряз во лжи и пороке, что вошь ценнее человека, потому что у нее нет ни одной книги, ни одной философии... Голый «оратор» был наказан — пошел в «шизо», загудел по второму кругу и опять надолго. И опять врачи искали у него слабые места в здоровье, а администрация была бы рада, если бы такие нашлись, и настолько слабые, чтобы «Странничка» выдворить на лечение в городскую больницу... Описал я его как «выродка» в семье уродов и вдруг засомневался. Может быть, все-таки болел он действительно, жил больной, воображаемой жизнью, встре­ чался с галлюцинациями, а перед всем ЛТП демонстративно валял дурака, чтобы скрыть от всего мира, от всех глаз эту дорогую и единственно ценную для него, несуществующую жизнь? Из каких теней она была составлена, из каких обломков? Не знаю. Могу только ска­ зать точно: Володя поломал ее сам. 3. Витька-«сынок» Следует отметить еще одну интересную личность — наркомана Витьку. Вначале Витька находился в санчасти, был сильно истощен, у него была явная дистрофия. Каким образом замешался среди нас Витька — одному суду было известно. Факт оставался фактом, но врачи были в затруднении; как и чем лечить этого нарко­ мана? Судя по тому, что Витька лекарств не принимал, не проходил каких бы то ни было процедур, его решили «лечить временем» — ждать, пока привычка к наркотикам постепен­ но сойдет на нет, организм отвыкнет от вредного воздействия яда. И действительно — постепенно Витька вошел в норму, стал поправляться, а месяца через три — толстеть. «Ишь ты, смотри,— шутили кругом,— сюда в мешке привезли, что­ бы кости не рассыпались, а сейчас вон как, зараза, оштукатурили арматуру». Слыша это, Витька довольно ухмылялся. Насчет прошлого разговоров не заводил. Но чувствовал он себя не в своей тарелке — не находил общего языка с потребителями водки, сказывалось разное направление вредных склонностей. Любознательные «алкаши» интересовались действием морфия, спрашивали — дума­ ет ли Витька вообще с ним «завязать»? На что Витька отвечал сперва весьма туманно, а потом сказал прямо, что, освободившись, снова «сядет на иголку». 4. «Куренок» Фигура малоприметная, тихая, 42-х лет, с длинными ногами и коротким туловищем. Кривые ноги, казалось, начинались от лопаток, брюки на заду свободно висели, морщи­ лись, полоскались в такт шагам, как будто зада у «Куренка» вообще не было. Фамилию носил он «говорящую» — Рубин, точно его звали так в честь расхожего креп­ леного вина, однако весь облик Рубина, его поведение и судьба — накрепко присобачили ему кличку «Куренок».