Плитченко А.И., Избранное-2000

Этот трюк не получил широкой огласки. Наученные опытом «фокусники» действова­ ли осторожно. Не следует относить подобные действия ко всем без исключения, все-таки большин­ ство старалось избавиться от воздействия «зеленого змия» и к лечению относилось доб­ росовестно. Держался этот народ более самостоятельно, среди них чувствовалась спло­ ченность, возникающий интерес к жизни, при разговоре высказывались планы на даль­ нейшую трезвую жизнь, и я больше чем уверен, люди, решившие покончить с таким жиз­ ненным злом, в душе вынашивали более сокровенные планы, втайне лелея надежду взять от жизни только хорошее. Здесь по истечении времени у них прошел пьяный угар, в кото­ ром они жили годами, по-другому они смотрят на свои прежние поступки и действия в настоящее время. «В семье не без урода» — гласит старая пословица. Так обстояло дело и у нас. В боль­ шой семье, где почти все были уродами, находились еще и полные выродки. Как они жили до этого? Сказать трудно. Можно с уверенностью сказать, они не жили, они существовали, ведя паразитический образ жизни, питаясь тем, что подло крали у общества. 2. Странничек «Странничек» — эту кличку я услышал в первый же день моего пребывания в ЛТП. «Вот идет «Странничек»,— сказал кто-то в группе собравшихся. Представьте себе этакого мужчину лет 35, высокого, неплохо сложенного, однако по­ рядком изнуренного. При ходьбе он волочил ноги, сутулил плечи, поэтому сзади был похож на немощного старца. За все время моего знакомства с ним я редко видел его в зоне, постоянное место его обитания — «шизо», санчасть, куда его помещали сострадательные медики для поддержа­ ния истощенного организма. Он относился к «сачкам», «косил», то есть симулировал заболевания с целью досроч­ ного освобождения из ЛТП, подвергался бесчисленному количеству комиссий, где у меди­ ков мнения расходились, а следовательно, они не могли прийти к определенному решению, и «Странничек» оставался в «первобытном состоянии». Администрация и рада была бы избавиться от него, он ей осточертел, она не раз ставила вопрос об «актировании» его перед врачами, однако те возражали, не находя для этого основательных причин. А Володя — так звали «Странничка» продолжал «косить», выкидывая фокусы — один чище другого. Скажу честно, лично я сомневался в том, что Володя-«Странничек» психически здоров. И вот почему. Оставленный в зоне по причине апоморфинной процедуры, я зашел в спальное по­ мещение и от дверей увидел «Странничка» в проходе между кроватями. Он меня не заметил, это точно, и вел себя как человек помешанный: разглаживая по­ стель, приговаривал: «Значит, нашла меня... Значит, пришла...Садись, садись... Прости, что я заставил тебя так страдать... Это скоро кончится, скоро кончится... Как же ты нашла меня?... Ты возьмешь меня отсюда? Ладно... Ладно...» Затем «Странничек» усаживал кого-то рядом с собою, хотя рядом была только пусто­ та, и опять что-то тихо говорил. Что говорил он, я уже не разобрал, так как на лестнице зашумели вернувшиеся с работы «алкаши», и Володя, преобразившись, приняв обычный дурацкий вид, двинулся им навстречу как-то боком, словно заслоняя собой кого-то види­ мого только ему. К вечеру следующего дня он разбил окно, вдобавок раздобыл где-то нитрокраску, выпил, и сострадательным медикам пришлось отхаживать его.... В бане «алкаши» покатывались со смеху, слушая выступления «Странничка»-Володи. Володя представлял собою ходячий антиалкогольный плакат. И этот живой плакат, кое-как отмытый, встав на банную скамейку, возглашал: _ В ы бред, вы — след от дыхания вечности на холодном стекле пространства! Скоты, микробы, амебы, свиньи, погрязшие в дерьме! Вы прогнили вместе со всем живым, вы захлебнулись во лжи, вы разучились понимать чистоту Моцарта! Последнее больше всего развеселило моющуюся братию. — Задвинь чо-нибудь про любовь,— ржала она.