Плитченко А.И., Избранное-2000

Записки из ЛТП. («Записки» даются в сокращении. Приведены только те главы, кото­ рые как-то проливают свет на судьбы моих героев. Подлинные фамилии героев, приводи­ мые автором «Записок» заменены вымышленными, под которыми эти лица действуют в первых главах) 1. «Мы — больные!!» — Признаете ди вы себя алкоголиком? — Нет. — Хотите ли стать полноценным человеком? — Да... Суд постановляет: 1. «Подвергнуть принудительному лечению сроком на один год с отбыванием в л чебно-трудовом профилактории»... Большое четырехэтажное здание профилактория издали похоже на пароход. Это сход­ ство усиливалось трубой кочегарки, которая находилась рядом и, если смотреть со стороны станции, казалась на крыше профилактория. Зона, как все зоны мест заключения. Вот сюда-то я и прибыл в конце лета 197... года вместе с другими, неоднократно лечившимися, пропившими все и вся «алкашами». Здесь нам предоставлялась возможность стать полноценными людьми. Медосмотр, баня, стрижка под «нуль». После переобмундировки все приняли стандартный вид. Начался обычный процесс освоения нового места жительства. Нас распределили по бригадам, с учетом специальностей. Но прежде, до выхода на работу, следовало отбыть «карантин». Все это время мы за­ нимались благоустройством помещений и территории. «Старожилы» ходили на работу, возвращались и, раздевшись до пояса, играли в во­ лейбол, слонялись по зоне, отводили душу в разговорах, виня всех в своем падении и выс­ тавляя себя в розовом свете. Каждый старался выговориться, ища себе слушателей. Тема всегда одна: недовольство здешними порядками. У новичков вызывало возмущение, что попав в ЛТП, они не имели права называть персонал словом «товарищ», обязаны были говорить «гражданин». Поднимался крик: «Мы не преступники! Мы — больные!» Передачи при свидании с родственниками строго запрещались. Это делалось для того, чтобы «кормилец» не разорял семью, пользуясь состраданием. Как правило, у всех «алкашей» семьи жили скудно. Находясь дома, «кормильцы» в большинстве жили за счет жен, а если пьяница-муж и работал, то жене от его зарплаты доставались крохи. Но тема передач не вызывала столь яростных дебатов. Люди знали, что всякими правдами и не­ правдами, а «подогрев» будет. В основном контингент был прожженный, пробы негде ставить, у иных за плечами — судимости, и опыта в этих делах им не занимать стать: не то видели. А вот поди ж ты! Слово «гражданин» настолько взвинчивало нервы «алкаша», что он готов был с пеной у рта доказывать, как его этим унижают, попирают его человеческое достоинство. Порою начальник профилактория майор Бобров отвечал, что он не будет в особой претензии, если другой раз и назовут «товарищ майор» или по имени-отчеству, но порядок — есть порядок... С первых же дней мы поняли, что главная забота у всех — «уйти по половинке». Со­ гласно Указу, лица, успешно прошедшие лечение и не допустившие нарушений, освобож­ даются по отбытии половины срока, определенного судом. Вначале «алкаши» в профилактории испытывали угнетенное состояние: частичная изоляция от общества, нет постоянной заботы о выпивке. Народ беспрерывно курил, бес­ покойно спал и выговаривался. Не стоит повторяться, что через все это прошел и я. По распорядку дня — мы должны были трудиться восемь часов, а лечебные процедуры принимать в нерабочее время. Процедуры разные, в зависимости от здоровья лечащегося.