Плитченко А.И., Избранное-2000

Прибывшие с воли резко отличались от старожилов: у старожилов вид был здоровее, тела окрепшие. Держались старожилы, как хозяева. Знакомясь с новичками, начинали с обыч­ ных вопросов: откуда? срок лечения? Потом объясняли порядки профилактория. Следует отметить, что первое впечатление было у меня не из приятных. Впоследствии я привык и, что называется, обтерся. На второй день наша группа прошла прием врачей. Медики опросили каждого из вновь прибывших. В основном вопросы касались пьянки: с какого времени? Сколько? Ка­ кое испытываешь ощущение после такой-то дозы водки? Что употребляешь кроме водки? Алкоголики, за неимением средств на водку, пьют подряд все, содержащее алкоголь, подвергая ту или иную смесь «химчистке». Например: в политуру засыпают поваренную соль, взбалтывают. В политуре образуется сгусток лака и страшно соленая жидкость, содержащая какой-то процент спирта. Я видел, как один алкоголик выпил двухпроцентную настойку йода. Вылив два флакона в полбутылки воды, он всыпал туда щепоть фиксажа, который применя­ ется при прявлении фотопленок, все это взболтал, цвет жидкости стал белым. И выпил. С нескрываемым страхом я смотрел на этого самоубийцу, однако он в тот раз остался жив... Алкоголик не думает про еду. Единственная потребность — накачаться водкой. Чув­ ство голода притупляется. Наступает «кайф»,— по всему телу разливается блаженство, тре­ бующее своего продления. Но это до какого-то момента, дальше появляется ненормальное состояние, в котором пьяница может совершить то, о чем в трезвом состоянии постыдился или побоялся бы даже подумать. Так что я не вполне согласен с пословицей: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Все мы, попавшие в профилакторий, достаточно испытали все степени опьянения. Дошли до ручки, когда на пропой идет личный гардероб, вещи жены, семьи. Пьяница, кидаясь во все тяжкие, ищет пути, чтобы залить свою алчущую душу оче­ редной порцией алкоголя. Поэтому при опросе врачи учитывали все, от профиля работы до психического состояния. Мы, всячески изворачиваясь, оправдывали свою приверженность к водке, мотивируя ее тем, что все пьют, и т.д. Наши ответы регистрировались в объемной истории болезни. Почти все имели дефекты в здоровье, подорванном длительным употреблением ал­ когольного яда, и почти всем был назначен курс общеукрепляющего лечения. После этого уже назначался специальный метод антиалкогольного лечения с учетом общего состояния здоровья. Теперь оставалось ждать известия о начале и сроке лечения и включаться в жизнь и работу здешнего коллектива. В семь утра вставали по звонку. Производилась поверка, зарядка, кто во что горазд, единого комплекса упражнений не было так же, как и физрука. Туалет, завтрак, затем выход на работу. В сопровождении контролеров часть народа разъезжалась на машинах, часть расходилась по объектам работ. Рядом — собственное предприятие профилактория — тарный цех, где все восемь ра­ бочих часов «алкаши» занимались изготовлением винных ящиков, как бы в насмешку над их позорным прошлым. Заработки сохранялись самые устойчивые, и при наличии матери­ ала народ заколачивал не меньше, чем на воле. За вычетом всех затрат на содержание в про­ филактории оставался приличный остаток, который помещался на лицевой счет лечащего­ ся или высылался его семье по желанию оного. Кстати сказать, такое желание проявлялось редко. Очутившийся в ЛТП считал себя обиженным; жены, способствовавшие его помеще­ нию на лечение, по словам «алкашей», были сами виновны во всем. Разумеется, лица, платящие по исполнительным листам алименты, а их было больше чем достаточно, не имели претензий, что с них брали по закону. Много было и таких, кото­ рые по прибытии в ЛТП привозили огромный хвост долгов за вытрезвитель и штрафов за нарушение порядка. Некоторым этих хвостов хватало отрабатывать на год с хвостиком. На машинах людей развозили на работу за десятки километров от профилактория, и там они трудились на строительстве различных объектов. Надзор осуществлялся контроле­