Плитченко А.И., Избранное-2000

— Они с Ниной вниз на танцы пошли.. Тебя будили, будили — куда там! Да и прило­ жился ты тут об стул. Смотри, как губа распухла... Гена ощупал лицо. Музыка за стеною затихла. Вошел Хомяк. Витька встал из-за стола. Спросил: — Ну как, повальсировали? — Порядок... Чо, проснулся, Геннадий батькович? — А Нина где? — Там осталась,— сказал Хомяк. — Ну, я пошел, что-ли,— сказал Витька,— давай ключ. — На. Да там открыто... Утанцевалась она... Вина прихвати,— сказал Хомяк и заку­ рил. — Сейчас перевернем пластинку. Там на обороте турецкий марш. Как, Гена, не возра­ жаешь? — засмеялся Витька мелко и сипло. — Иди, не телись,— пробурчал Хомяк. Витька с бутылкой портвейна двинулся к двери. Гене все виделось ясно и отчетливо, но двоилось, и он приноравливался глядеть одним глазом. Дверь перед Витькой медленно раскрылась, на пороге возникла Нина в белой корот­ кой рубашке. — Куда ты! Офонарела, дура... Подождать не можешь... Пошли, пошли,— забормотал Витька, вытолкнул Нину за дверь и вышел. Хомяк спокойно курил. — Что вы с ней делаете, гады! — крикнул Гена. Хомяк, не вынимая папиросы изо рта, спокойно сжал его лицо своей большой потной ладонью и, не дав Гене встать, стукнул его затылком об стену. За стеною уже снова звучала музыка. «....там ее нет... Позвоню Хомяку... Нет, сам пойду к ним... Пойду....» Гена шел быстро. На поворотах его заносило. Выбирал он малолюдные улочки, но и тут, прежде чем перейти их, долго стоял, оглядываясь по сторонам, и одним отчаянным рывком пересекал мостовую, и сердце его бешено колотилось. «....там она, у них она, с ними... Прихватить бы с собою выпить, было бы проще... Скажут, чего приперся? Сволочи...» Гена поднялся на третий этаж облупленного дома, постучал в двери, затем увидел кноп­ ку звонка и нажал ее. За дверями заходили, что-то грохнулось, послышался Витькин голос: — Кто? — Я. Гена Иванов. Двери распахнулись. — Ну, старик, напугал. Я уж думал — Иван Иваныч с милицией нагрянул. Вчера Хо­ мяк позвонил ему, сказал — где он, с кем и чем занимался... Выпить приволок чего-нибудь? — Откуда у меня? — На, держи червонец, беги рысью, спасай друзей... — Давай... Гена пошел вниз, соображая лихорадочно — где же в этот час можно поблизости ку­ пить водки. Нина догнала его на первом этаже. — Гена, уведи меня отсюда! Три дня не выпускают... Уведи куда-нибудь! Хомяк настиг их в подъезде: — Вернись, шалава, я не тебя за водкой посылал! Пошла домой! — Звери! — крикнул Гена. Хомяк ударил его пустой черной бутылкой. Гена закричал дико, не слыша себя, и упал, ударившись плечом и головой обо что-то твердое. Этим твердым был «самолет» — топчан в Бочатском медвытрезвителе. Стояла летняя ночь. Гене снился ромашковый луг.