Плитченко А.И., Избранное-2000

и крупнейших писательских организаций России. Он часто принимал удары судьбы на себя, но заметив в других колебание, стремительно приближался и с ясной твердостью выводил на сухопутную дорогу, ибо имел на это право, как человек, соблюдавший в душе своей рус­ ский порядок и безукоризненную чистоту в платье, в словах и поступках. Душевная стойкость и ясный взгляд на жизнь с ее далеко не праздничной растушев­ кой будней помогали ему в любой ситуации оставаться истинным художником. Мужчиной. Гражданином. Подвижником веры. Предстателем. Патриотом города. Поэтом. Как семя дает росток при добром дожде, так и наше сердце оживает под дождем Сашиных стихов, кото­ рые есть спелая гроздь Винограда российского, утоляющего жажду простецов и ученых, людей некнижных и цвет сибирского народа. Истоки его поэтической религии — в этой теплой березовой родине, в бескрайности барабинских степей, в пронзительной бедности степного сельца Чумаково, где на третьем году войны забилось сердце Саши Плитченко — нашего выдающегося земляка и поэта. Родительский дом. Роща. Поле. Крик журавля. Цве­ тущая степь. И вдруг — вороний грай. Нависшее свинцовое небо. Недобрый скрип придо­ рожного дерева. Порывы ветра. Плач собаки. Томление небес. Молчание придорожного камня. Сугробы скошенного сена. Тяжкий удар грома и — снова — свет, исходящий из небес, пронзительный крик журавлей, свет семейного очага, дом с его родовыми сучками и морщинами, выскобленные до блеска полы, скрип калитки, благословение матери и — бес­ конечная русская дорога за чем-то вечным, постоянным, светлым и чистым. Остановки в пути. Раздумья. Сомненья. Стук сердца, созвучный отцовскому. Возвращение через ржаное поле, через матушку-рожь, к родительскому дому, туда, где однажды, в далеком детстве над деревенькой показался низко летящий кукурузник, и Саня вместе со всей детворой бежал за ним на край села, а летчик был молодой, и деревня ему так понравилась, что он достал гар­ мошку и сыграл, руля одной рукой... Но Саша и сам умел взлетать над землей, ведь только так можно увидеть во всей красе свою милую малую родину, планету Колывань, огромное живое дерево Оби, Александро- невскую обитель, Александровскую площадь... ...По ком звонит, по ком плачет Александроневский колокол на 8 ноября — знают многие земляки, помнящие все благословенные часы, проведенные с Александром Ивано­ вичем Плитченко — в дружбе, в совместной работе, в поисках добра и справедливости на этой земле. Один из сокровенных его друзей, прекрасный писатель Гарий Немченко, кото­ рому Александр Иванович в юности посвятил одно из самых пронзительных своих стихот­ ворений «Ой, как резали быка», не раз сравнивал своего товарища с тружеником-быком, который и в народном сознании, и в мифологии, и в библейских сюжетах всегда оставался символом земной мощи. «Всегда считал тебя, дорогой Саша, одним из самых одаренных и бескорыстных русских работников, благодаря которым над великими нашими просторами и живет, и верю, будет вечно жить это энергетическое поле, мощное поле неостановимой работы духа, которое поддерживает и питает нас всех, несмотря ни на что. Я и сам не раз поднимался на ноги, вновь поддержанный этим полем, и не раз отдыхал душой, когда бла­ годарно говорил, гордясь и радуясь за ясно различимое в нем твое и только твое, мой това­ рищ! Прими же настойчивое пожелание ни перед чем ни останавливаться, тащить и та­ щить положенную щедро одарившей тебя природой твою тонну душевных тягот и земных забот, положенных нашему общему с тобой любимцу, Саша, настоящему Быку его 60 пуд!..» Когда-нибудь в 21 веке, во время инвентаризации сибирской поэзии, откроется вдруг огромная поэтическая провинция с десятками светлых имен, одно из которых неудержимо притянет к себе, как свет в ночном окне — Александр Плитченко. Он и при жизни своей был всероссийски известный мастер, но в его поэтической известности присутствовала ка- кая-то неистребимая глубокая тишина, издревле сопутствовавшая всем истинным талан­ там. Шумит под весенним ветром Плитченковский зеленый Сад, распускаются листочки на всех его 25 поэтических сборниках и на десятках, сотнях книг других поэтов и писателей, щедро поддержанных, окормленных А.И. Плитченко, ибо его светлая душа была милостива ко всем, ибо он был как старший брат в большой семье, делившийся со всеми тем кислоро­ дом, которого не хватило его сердцу... Никто не получает наград, не пройдя поприща, труды рождают славу, подвиги при­ носят венцы. Как и сам наш столетний город все время оглядывается на деревню, с улыбкой