Плитченко А.И., Избранное-2000

вглядываясь в ее прекрасные заплаканные глаза, так и Александр Плитченко, подчиняясь центробежной силе любви, постоянно разворачивался и подолгу стоял у того ночного окна, что выходит в сторону барабинских степей, в сторону Каргата, в сторону родного Чумакова. Как лань желает к потокам воды, так и душа поэта бесконечно льнула к этим светлым просторам, давшим ему когда-то жизнь и удивительный талант находить для людей самые нужные и самые добрые слова в светлой бездне русского языка. Да будут благословенны все часы, когда мы склоняемся над его стихами, да хранят они нас, подобно молитве, на всех путях жизни. Быстротечно, быстробегуще земное время, но оно нам дается для того, чтобы приоб­ рести на него вечность. В этом — истинная глубина времени. Будем помнить Календарь Сашиной жизни, весь годовой круг Сашиных радостей и печалей, будем помнить, что в старину календами называли долговые книги, по которым надо было платить проценты, и Александр Иванович всегда считал себя должником своей малой родины, должником отцовского ржаного поля, должником материнской светлой любви, должником Матушки-ржи. Но и для нас Сашины календы — своеобразная «долго­ вая книга», напоминание нам о долгах наших — долге памяти о светлом Сашином сердце. И пусть всегда напоминает об этом, как теплая человеческая ладонь его «Матушка-рожь» — первая Сашина книга без автографа... Его последний урожай... Солнце ясное, звезды светлые, небо чистое, море тихое, поля золотые — все вы стоите тихо и смирно, во все дни, во все часы, в нощи и полунощи. И как студенец льет свои воды в этой тишине, так и читательская душа пусть омывается чистой купелью, чистой иорда­ нью Сашиных стихов, вылившихся из разорванного сердца поэта. Ой, как резали быка... А пока думали, Были полными бока И рога — Дугами. Как зарезали быка — Снег теплее мака. С полотенцем в руках Заплакала мама. Александр Денисенко