Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

отяжеленные колосья,— и скорость злого огня. .. Ско­ рость жизни человека, его детские шаги, его юношеский бег, его зр ел а я поступь,— и слепая, бессмысленная скорость пули... Не слишком ли часто мы отдаемся внешней ско­ рости, ритму внешнего движения? Не слишком ли часто з а бешеными движениями окружающих нас предметов — сверхзвуковых самоле ­ тов, ракет, стремительно считающих ЭВМ — мы з а ­ бываем о медленном развитии души человеческой? А ведь она растет медленно, трудно, как дерево, н а ­ слаивая годовые кольца жизненного опыта. И человек остается человеком, остается природным существом, братом всего живого — дерева , птицы, зверя , как бы в родню к нему ни набивались железные, пластмассо­ вые, электрические и всякие прочие изделия его соб­ ственных рук. Здесь, в новосибирском Академгородке, особенно остро ощущается соседство этих двух ритмов челове­ ческой жизни. Темп, темп, темп!.. Человек изучает, исследует, пре­ парирует то, что он не успел полюбить. Д а и вооб­ ще — так ли это необходимо прежде полюбить, а потом уже ст араться исследовать? Т ак ая постановка вопроса уже и сами человеческие отношения превра ­ щает в стройные рациональные схемы... Но рядом с этим — густой кедровник у ручья; березняк, истекаю­ щий светом; тяжелое бронзовое течение вековых сосен; кипение черемуховых зарослей в логах; тонкие песни ивняка; радостное разноцветье осенних рябин и осин; гроздья прокаленной первым морозцем калины; яркие среди снегов ягоды боярки. .. А еще мохнатые сибирские медуницы; жаркие островки купальниц, ко­ торые у нас т ак и называют — «жарки» . . . Тысячи трав и цветов.. . А еще лесная живность, доверчиво при­ выкшая к человеку,— синицы садятся на протянутую