Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

ладонь; белки сбегают с деревьев к детям; скрипучие ве­ ретенники усаживаются на телеантенны; снегири з а ­ думчиво прокладывают синие бороздки^ в снегу под окном; лоси приходят сюда под осень из алтайских лен­ точных боров; стоит лесник и постукивает обушком по стволу осины и незлобиво уговаривает молодого сохатого не пугать его лошадку. И все это в каких- нибудь двух-трех километрах от Института ядерной физики.. . Соседство, взаимопроникновение в противоборство ритма живой природы и ритмов второй природы, н а ­ учной, технической, сказалось — и очень ощутимо — в скульптурах Игоря Власова, в его творческом выборе, во всем облике его художественного мира. Насколько я могу судить — его добрые и мастерские работы призваны восполнять утраченное, возвращать потерянное, объединять разъединяющееся. Утраченная красота естественного леса, срубленного по необходимости или для развлечения дерева, под руками Игоря Власова восполняется новой красотой — резной красавицей, зверушкой, странной вещью, кото­ рая вся — воспоминание о лесе, о дереве. Потерянный нами внутренний покой, спокойствие взгляда на мир, те ­ ряемое убеждение в том, что только добрый взгляд на мир может явить нам мир неискаженным — все это Игорь Власов старается нам возвратить, вкладывая в свои скульптуры доброту, свет добрых мыслей, покой несуетных раздумий. И вот — историк и химик, социолог и строитель, физик и писатель, математик и шофер — люди разные, разъединенные возрастом, опытом жизни, устремления­ ми, пристрастиями — вдруг оказываются объединенны­ ми. Их объединяют живущие в их домах скульптуры Игоря Власова, «деревяшки», как сам он их порою называет. Когда-то, переехав в Академгородок, я начал идти к