Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

Я любил бы глядеть, как с душой ее плоть расцветает И свободно растет в ужасающих играх ее, Заглянув, угадать, что за мрачное пламя блистает В этих влажных глазах, где, как дымка, встает забытье. Пробегать на досуге всю пышность ее очертаний, Проползать по уклону ее исполинских колен, А порой в летний зной, в час, как солнце дурманом дыханий • На равнину повергнет ее, точно взятую в плен, Я в тени ее мощных грудей задремал бы, мечтая,— Как у склона горы деревушка ютится глухая. Вот так, совершенно понятным и очевидным обра ­ зом находятся в связи между собой различные по времени, языку, жанру явления культуры через обра ­ щенность их к мифу, эпосу, народному сознанию, эсте­ тике дохристианского периода. В связи через, условно говоря, языческое виденье мира, которому было свой­ ственно почитать причину, а не следствие, которому было свойственно почитать существо, вещь, реалию, а не их идею, порою искаженно и затуманенно от­ ражающую естественный, неизменный миропорядок. Значительность картины «Сибирская красавица» (как и других лучших полотен сибирских самодеятель­ ных художников) , как убеждаешься, полнее выявля ­ ется при соотнесении ее с фольклором, эпосом, при н а ­ блюдении в ней элементов мифологического сознания. И тогда взамен мелочного поверхностного удоволь­ ствия от угадывания формальных поисков и находок, рационального одобрения моментальных фотографий, выдаваемых иными профессионалами за живопись, за искусство, наше псевдообразованное высокомерие полу­ чает урок настоящего от народной живописи, получает безмерное здоровое наслаждение, пищу для несуетных размышлений, получает возможность восприятия цело­ стности культуры, неделимости ее, неисчезаемости. Мы