Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

потому, что художница рисует свой мир не извне, а при­ сутствуя в нем, находясь в нем, сидя рядом с поляр­ ною. И этот ее взгляд понуждает зрителя воспринимать и себя уже не только зрителем, но и участником народ­ ного гуляния на берегу Иртыша , одним из героев кар ­ тины. Художница всех нас усаживает к столу, под широкие ветви Древа . . . Мы помним, что эпическое Древо всегда населено — вещие кукушки, зоркие беркуты, русалки, кот ученый, который «песнь заводит», а то и сам Соло­ вей-разбойник угромождается на Древе, дьявольски поет и свищет, напоминая сатиру на Бояна и странным образом уживаясь с якутским вседревесным богом Баянаем. . . Не осталось пустынным и Древо Е. А. Волковой. На нижней могучей и широкой ветви его она изобра­ зила скрипача, играющего на скрипке, и тем самым на ­ селила Древо, наполнила все пространство своего по­ лотна мелодией, совместившей людей, существа, пред­ меты. Скрипач, стоящий на ветке, это образ искусства, его объединяющая суть. Искусство — дар, оно волшеб­ но, как лесное диво, оно вещее, как золотая кукушка; оно чудесным образом способно творить песни и сказки, как ученый кот Пушкина; оно образно, то есть способно преображать; оно может подняться над обыденностью, как нечто зловещее для мертвого покоя обыденности; оно, сливаясь с силами природы, может противостоять царственному высокомерию человека, когда человек з а ­ меняет в себе природное, родовое — механическим и насильственно привнесенным. Скрипач, наряду с хлебным караваем, самим Д р е ­ вом — как бы еще один, третий центр картины. Сияющий в натуральном, геометрическом центре картины ослепительный разрез золотого к а р ав а я — момент идеологический, это основа основ, это образ труда, образ фундаментальной ценности крестьянского