Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

ша» вспыхивает искорками живого теплого золота, вся она удивительно спокойна, и при массе обращенных к быту деталей — величественна. Величественность ее не только от колорита и общего настроения. Величественность этого полотна исходит от того самого раскидистого дерева , которое худож ­ ница поставила в центре картины, над разрезанным караваем, над всей поляной, уставленной сказочной снедью. Дуб ли это? Тополь ли это?.. Одно можно сказать точно: это древо родственное и лукоморскому зеленому дубу, и алтайскому богатому то ­ полю, и якутскому аал-дуупу — центральным расте­ ниям эпоса, вместилищам благодати, метафорам золо­ того века, символам вечной гармонии космоса. Чистый эпический взгляд Е. А. Волковой помещает эпическое древо в центре ее космоса, художница осе­ няет свой мир благодатью Древа , наполняет благо ­ датью Др ев а два композиционных круга. Первый — сказочными богатствами земли — плодами и хлебом. Второй — добрыми, красивыми и свободными людьми. Общим центром этих кругов является Древо. Пространство первого круга — это гиперболизиро­ ванный в законах эпоса натюрморт, когда печеный гусь в стеклянном блюде приближен в размерах к годо­ валому бычку; когда золотистая рыба, улегшаяся с хитрой улыбкой на узорный поднос, не уступит в р а з ­ мерах осенней свинье; когда светло-бронзовая луковица с темно-зеленым пером, если ее поднять, будет выше человека; когда кувшины с вином таковы, что поднять их может только богатырская рука, а каравай хлеба таков, что он сможет насытить сотни людей.. . Все это богатство, все это роскошество, расположенное под Древом ,— его порождение, его продолжение, его укоре­ ненность в жизни и сознании народа. Кушанья написаны гиперболизированными еще и