Потанин Г. Н., Путешествия по монголии-1948

эловине XIX века, гг поставлены ря- • Г. Н. Потанина, ь материка Азии гристианских мис- ватели побывали {утренних странах 13до больше, чем ский и Певцов за- эезультаты. же исследований: вейших. Эти три иной научной ра- 0 громадных про- Туркестана и Ти- го было неверно я о действующих таинственной пе- Т ветры невероят- в соседнее озеро, 1 е Турфана, из ко- и употребить уче- извлечь скудные х китайских путе- 1и-фа-хян, Чан-де к ' географической Рубруквиса и дру- в глубь Азии! * [еных, карты Внут- ти не только много очень грубых, что : из них, например, шсическому труду -ренней Азии нача- льского и Певцова. , и Китай, и Тибет, шаются, то далеко 2 трое, но гораздо [И один из них. и ту же карту, мы а ими в разных ча- 1 ни одной страны, пролегал маршрут вляются единствен- г д ру га^ Все трое в совокупности создали ту основную канву географи­ ческого лика Внутренней Азии, на которой позднейшие путешест­ венники разных специальностей начали уже вышивать узоры, т. е. наносить детали общей картины. До путешествий Потанина, Пржевальского и Певцова этой основной канвы, необходимой для более детальной современной работы, еще не было, а были только обрывки ее, клочки, часто не вязавшиеся друг с другом, вопреки усилиям таких географов, как Риттер, Гумбольдт, Рихт­ гофен. Из этой троицы пионеров географической работы невозможно вырвать ни одного — в канве сейчас же образуются большие пробелы. Трудно даже решить вопрос, кто из них сделал больше другого, кому отвести первое место, кому второе, кому третье как исследователям Внутренней Азии. Правильный ответ будет такой: для одних стран сделал больше Потанин (например, для северной Монголии, Ордоса, восточной окраины Тибета), для других — Пржевальский (для Алаиганя, Цайдама, Северного Тибета), для третьих — Певцов (для Джунгарии, Западного Куэн-луня). Но и Потанин и Пржевальский собрали много дан­ ных о Джунгарии, Пржевальский — об Ордосе, Певцов — о Се­ верном Тибете и т. п. Пржевальский сделал больше крупных географических от­ крытий, потому что проник первым в Ордос, Алашань, Нань-шань, на Лоб-нор и в Тибет. Но и оба другие сделали немало откры­ тий, а в отношении этнографии Потанин сделал больше, чем Пржевальский и Певцов, взятые вместе. Путевые отчеты всех трех пионеров являются настольными книга-ми современного натуралиста, занимающегося изучением природы и жителей Внутренней Азии, не только географа и эт­ нографа, но и геолога, зоолога, ботаника, даже климатолога и археолога. Но и эти путевые отчеты при всем своем богатом содержа­ нии не одинаковы: у Пржевальского мы найдем более красоч­ ные описания природы, более интересное изложение хода путе­ шествия, путевых встреч, охотничьих приключений; у Потанина и Певцова зато имеются более точные характеристики местно­ сти, более детальные данные о виденном и слышанном. Прже­ вальский и Певцов были офицеры, путешествовавшие с более или менее многочисленным военным конвоем, который делал их более смелыми, более независимыми от местного населения и туземных властей, но зато мешал их тесному общению с тузем­ цами, часто внушая последним недоверие. Потанин военного конщоя не имел, путешествовал в граж­ данском платье и со сво.ей женой, провел много дней в селениях туземцев, в китайских городах, в буддийских монастырях и по­ тому изучил быт и нравы народов гораздо лучше, чем Прже­ вальский и Певцов. Он доказал своим примером, что по Внут­ ренней Азии (кроме Тибета) можно спокойно путешествовать