Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

В годы революции и Гражданской войны футуризм стал, по-види ­ мому, самым ярким культурным событием на Дальнем Востоке, оказав заметное влияние на творчество местных поэтов (А. Несмелое, И. И з­ раилевич, В. Статьева и др.) и художников (Б. Яковлев). Повторение дальневосточными футуристами в основных чертах вза­ имоотнош ений с государственной властью, конечно, не подражание столичным деятелям левого искусства. Очевидно, здесь проявился н е­ кий закон взаимодействия (притяжения и отталкивания) социальных групп. И з всего спектра политических партий футуристы тяготели глав­ ным образом к большевикам и анархистам; в гораздо меньшей степе­ ни — к левым эсерам. Причины такого неудержимого влечения, види­ мо, в том, что именно эти партии отличались от всех других сильным социальным утопизмом («мы старый мир разрушим до основанья, а за­ тем мы наш, мы новый мир построим»). Именно утопическая мечта об освобождении от законов старого мира и последующей реализации но ­ вых грандиозных проектов привлекла футуристов на сторону большеви­ ков и анархистов. Этим не могла привлечь ни одна другая партия. Даль­ нейш ее понятно: большевики, обладая притягательной силой утопии, просто использовали футуристов в своих целях. Так было и в столицах, и на Украине, и на Дальнем Востоке. Подводя итоги этому более-м енее полному, хотя и не исчерпываю­ щему обзору географического распространения русского авангарда, мож­ но сделать отдельные выводы, которые, думается, останутся неизмен­ ными даже при дальнейшем дополнении и детализации общей картины: 1) деятельность представителей различных направлений левого искусства начиная с 1915 года перемещается в провинцию; 2) левое искусство охватило в 1917—1922 годы почти всю территорию России в границах бывшей империи; 3) активность деятелей левого искусства несколько сгладила в этот период существовавший культурный разрыв между сто­ личными и провинциальными центрами; 4) массовый отъезд деятелей искусства в начале 1920-х годов в Москву (в меньшей степени в Пет­ роград) в значительной мере обусловил последующую культурную геге­ монию столиц при одновременном упадке провинции. Согласно весьма распространенному в те годы мнению , футуристы считались «большевиками искусства». Причем такую характеристику давали и тифлисским заумникам, и деятельности Д . Бурлюка во время «большого сибирского турне». В острой фельетонной форме ту же мысль выразил в период эмиграции А .Н . Толстой: «Над футуристами < ...> смеялись. Напрасно. Они сознательно делали свое дело — анархии и разложения. Они шли в передовой цепи большевизма, были их развед­ чиками и партизанами» 2243. Так, видимо, считала и японская полиция, установившая слежку за Д . Бурлюком и В. Пальмовым во время их пре­ бывания в Японии. Футуризм, конечно, не был «эстетическим большевизмом». Это лишь популярный миф ушедшей эпохи. С таким же успехом русский футу­ ризм можно назвать эстетическим анархизмом или просто эстетическим бунтом. Рассматривать распространение левого искусства по провинции,