Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

футуристов: «губошлепы», «шпана», он переходит к разделыванию футуриз­ ма «по существу». Сделав несколько мудрых замечаний о различиях меж­ ду человеком и животными, этот «марксист» зачитывает повесть о «надру­ гательстве футуристов над самым святым для человечества — искусством гениев», которое, де, и в будущем должно будет служить евангелием чело­ вечеству. Воздав дань уважения «чистому искусству», которое необходимо «для души», он определяет задачу искусства ни более ни менее как — «дать возможность забыться и отдохнуть от мелких будней трудовому человеку». Появление Гуральского на кафедре и уход с нее награждается исклю­ чительно бурными аплодисментами. <...> Свидетели защиты — Пальмов и Чужак. Пальмов отмечает основы футуристического кредо — безостановочное творчество новых форм, вос­ питание конструктивного воображения. Чужак изобличает представителей обвинения, в частности г. Ковбоя, в невежестве, дает анализ развития футуризма и находит, что в своем пос­ леднем этапе футуризм (по его мнению) наиболее близко подходит к мыс­ лимому пролетарскому искусству. Эксперты — В. Левин, Ковбой и Асеев. Выступление В. Левина, безнадежно жующего мочалку на тему о вне­ классовом искусстве, апатично прослушивается жаждущей «хлеба и зрелищ» аудиторией, но зато следующий эксперт, Ковбой, сторицей вознаграждает ожидание. В порядке голословных утверждений, осторожно обходя рифы сужде­ ний по существу, невежественный господин легко и приятно сводит все футуристическое движение к принципу «жрать», а «футуристическое заси­ лье» в России объясняет тем, что просто футуристы не успели убежать с приходом революции. Приписав малое количество «истинно-пролетарских писателей» душительскому влиянию футуристов и окончательно перекочевав от понятия «футуризм» к понятию «футуристы», эксперт начинает «рассле­ дование» контрреволюционных поступков футуристов, начиная со ссылки на футуристов итальянских, действующих вместе с фашистами. «Осведо­ мительная» часть доклада Ковбоя прерывается неоднократными возмущен­ ными возгласами с одной стороны и радостным гоготанием с другой. Кончает горе-эксперт дешевым пафосом восклицаний по адресу про­ летариата: «Пишите, товарищи! Хоть безграмотно, но пишите! Не бойтесь!». Речь обвинителя — Хаита строится на попытках доказать «мелкобуржу­ азную природу» футуризма возникновением его в эпоху общественной ре­ акции. Апеллируя к именам «писателей учителей» — Гаршина, Некрасова и Достоевского, — обвинитель усматривает в работе футуристов над языком злостный умысел — «разрушить язык как средство социального общения». Мало того, что футуристы заменяют «величайшие ценности» барабанным боем, они, де, осуществляют мещанскую психологию <так в тексте. — А.К.>, чтоб... двинуть рабочий класс против борьбы (!). Затем идут утверждения вроде того, что все футуристы культивируют половую проблему (где?), что футуристы запугивают читателя, что Хлебников и Маяковский — певцы реакции и, наконец, что футуризм ничего не дал нового в области формы.