Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

му школ урока о футуризме (вместо изъятого Закона Божия)?» (Пред­ ставитель православных приходов депутат Черняев.) 2224 Как ответил на эти вопросы П.М. Никифоров, точно неизвестно, но, судя по личному знакомству с Асеевым и Третьяковым еще с Влади­ востока2225, а также тому факту, что С. Третьяков был назначен на пост товарища министра народного просвещения именно по его рекомен­ дации2226, отношение П. Никифорова к футуристам было вполне доб­ рожелательным. Не исключено, что попытки эсеров удалить футуристов с административных постов были связаны с межпартийной борьбой за власть в правительстве ДВР. В этом случае подлинной причиной нападок следует считать не эстетические убеждения, а политическую позицию группы «Творчество», активно выступавшей на стороне большевиков. Избранная эсерами маскировка политической подоплеки для борь­ бы за отстранение футуристов, конечно, не могла обмануть политиков, но тем не менее стала удачным демагогическим ходом, поскольку объе­ динила противников футуризма разных политических убеждений (вклю­ чая и большевиков). Неприятная для футуристов неожиданность ситуа­ ции заключалась в том, что им пришлось защищать свои искренние убеждения, а их противники могли использовать для нападения даже самые абсурдные аргументы, удачно маскируя ими свои подлинные цели. В такой обстановке состоялся «Суд над футуризмом» (середина декаб­ ря 1921). Литературный суд над футуризмом, устроенный в пользу голодающих военно-политической школой, оказался воистину «самосудом» (по замеча­ нию Н. Асеева) и ярко продемонстрировал два чрезвычайно характерных положения: во-первых, безнадежно обывательский уровень значительной части аудитории, ведшей себя от начала до конца, как танцулечная галер­ ка, а с другой стороны — совершенную беззастенчивость, если не сказать больше, аргументации противников футуризма, так и не нашедших до сих пор ни одного аргумента против положений футуризма по существу и свед­ ших обвинение к глупой гипотезе о футуризме как работе, сознательно направленной на провокационный срыв революции (!). Это положение подкреплялось достаточно ароматным выливанием помоев на головы от­ дельных представителей нового искусства, и все это демагогическое заиг­ рывание с публикой, доходившее порою до того, что рычащая аудитория превращалась в импровизированный зверинец, еще раз явственно обнару­ жило старую истину: «если тебе нечем крыть идею, опорочь носителей этой идеи». <...> Заседание началось опросом свидетелей. Со стороны обвинения вы­ сказывался И. Левин, пытавшийся доказать, что футуризм есть отжившее течение в искусстве и должен уступить место новым группировкам, среди которых свидетель особенно подчеркивает имажинизм. Второй свидетель обвинения, достаточно известный аудитории «реп- личник» Гуральский, зачитывает свое показание по писаной шпаргалке, рассчитанной на увеселение публики. Начав с огульной брани по адресу