Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

чение и к этому первому камню положить еще ряд камней, дабы из них выросла башня нового искусства. После заключительных речей тт. Асеева и Третьякова, митинг закры­ вается 222°. Теоретические построения Чужака решали достаточно насущную задачу: надо было дать футуризму такое толкование в марксистских представлениях и терминах, которое играло бы не только роль охран­ ной грамоты или опознавательного знака («свои»), но и открывало бы дорогу для жизнестроительских тенденций. Чужак со своей задачей спра­ вился, но противники футуризма создали в тех же понятиях и терми­ нологии прямо противоположное представление о футуризме как об искусстве буржуазного разложения. Очевидная утилитарность и тенден­ циозность и тех и других теоретических построений снимает вопрос, кто из них прав. Этот вопрос решался в другой плоскости: теоретические построения обосновывали право на власть и как таковые неизбежно встречали противодействие со стороны конкурирующих групп. Выпады против футуризма начались со страниц большевистской «Дальне-Восточ­ ной правды», эсеровской газеты «Труд», меньшевистского издания «Наш голос»; к ним присоединились владивостокское издание «Блоха», япон­ ское «Владиво-Ниппо», семеновский «Свет» 2221. В Чите футуристов под­ держивали только внепартийная газета «Дальневосточный телеграф» и большевистский «Дальне-Восточный путь», поскольку во главе редакций обеих газет стоял Н. Чужак. Однако борьба не ограничивалась газетной полемикой и продолжа­ лась во властных структурах: <...> 18 октября <1921> министру народного просвещения <К.С. Шрей- бер> стало известно, что 13 октября за подписью председателя месткома служащих М.Н.П. Министерство народного просвещения> Коровина- Карпова (он же член Нарсоба <Народное собрание> по фракции сиб. соц.- рев.) от имени комитета служащих было послано в ДВ СПС Д альн е-В о­ сточный Совет профессиональных союзов>, Райпрофсовет и Сорапрос <Союз работников просвещения> некое сепаратное отношение демагоги­ ческого свойства, наигрывающее на модном стремлении некоторых кругов к гонению на новое искусство и пытающееся уличить министра якобы в отходе от его «майской декларации». В чем выразился этот «отход»? В назначении товмина <товарища министра> С. Третьякова— футуриста, завед. отд. искусства М. Аветова— футуриста (по безграмотному опреде­ лению Коровина-Карпова, ибо в действительности М. Аветов — синхро- мист), директора худ. пром. школы В. Пальмова — футуриста и, наконец, — о ужас! — в предложении о введении преподавателем ИНО <Институт Народного Образования> т. Аветова — футуриста! И все это с наивными, в устах эсера, экивоками на практику Советской России, где с футуриз­ мом, мол, давно покончено. Усматривая в этом письме в первую очередь обвинение министра в отклонении его от намеченной им политики, Минпрос <министр про