Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

ный комментарий, то есть дополнительное средство к восприятию произ­ ведения и притом средство, находящееся вне сферы живописи. <...> В других картинах Д. Бурлюк представлен как импрессионист («Навоз­ ная куча», «Купанье помещиц»), как реалист (портрет худ. Варславана) и даже как лирический реалист в некоторых пейзажах («Скалы на Байкале», «Старое бытие»). Поместившийся рядом с Бурдюком В.Н. Пальмов уже откровенно помогает своей живописи комментарием, приложив к списку своих кар­ тин «Пояснения к картинам и мысли художника». «Пояснения» В. Паль- мова заканчиваются провозглашением такой истины, какую можно было бы сравнить с бутылочным ярлыком, если бы она соответствовала содержа­ нию: «Истинному новому искусству противны законы мещанства, а также и все те, что долгое время применялись другими. За новое во имя нового». Разве только один автор этой сентенции нуждается в запоминании такой «истины», так как, действительно, со своим «новым» он запоздал не на один десяток лет. Напоминаем г. Пальмову, что стремление людей пе­ редать на неподвижной поверхности движение, «как оно физиологически констатируется нами», привело их к изобретению кинематографа. Передать же движение живописью многие делали попытки гораздо ранее изобрете­ ния кино. Изображались бегущие люди и лошади со множеством ног и т.д. От того, что вместо множества ног изображено множество глаз или других предметов, — «новизна» приема не кажется менее старой, хотя как неудач­ ная, вероятно, многими забыта. Едва ли помогут реставрировать эту не­ удачную попытку старины не только потраченные напрасно усилия, крас­ ки и холст, но и «физиология», и «фотоаппарат», и автопортреты Бодлера и Бурлюка, и все другие научные и литературные средства. <...> В других комнатах нигде ярлыка «футуризм» не встречается, и живо­ пись там живет и говорит своими собственными средствами, не только не нуждаясь в «пояснениях», но даже и в названиях. Прелестны, полны тонкого изящества «Наброски портрета» Лели Афа­ насьевой, «Эскизы» В.А. Засыпкина, вещи Л.Н. Еленевской. Г.Я. Комаров выставил только две вещи: графику «Пчела» и декора­ тивное панно «Монастырь». Трепетное движение линий и певучесть кра­ сок, достигнутые в этих вещах, обличают тонкого мастера, в совершенстве обладающего средствами и орудием своего мастерства. «Осенние мотивы» Анания Коваленко дышат изумительной свежестью и ароматом ранней осени, «Любови умирающей» <...>. На выставке более 500 номеров, и перечислить даже достойное быть отмеченным не представляется возможным. Не пытаясь дать полный от­ чет о выставке, мы указали только на вещи, быть может, случайно и субъек­ тивно выделенные нами2041. Эта оценка, данная через призму эстетики символизма, характерна как взгляд с «мирискуснических» позиций. Совершенно иное впечатле­ ние произвела выставка на одного из приверженцев футуризма: Странно и чужеродно выглядела бы весенне-салонная выставка, если бы не лейтмотивили Д. Бурлюк и В. Пальмов.