Курс А., Веселый кусок хлеба_Киноведческие записки № 59 - 2002_с 81-109

старик!—говорит Романченко,—ты член партии?». «Да, я член нашей ста­ рой партии»,—хмуро отвечает папаша Вернер. Романченко понял, сделал­ ся серьезным, но потом усмехнулся. И опять сделался серьезным, увидев взгляд, которым обменялся старый Вернер с инженером Гибфридом. Но тут его отвлекает Таня. Оркестр играет па-де-катр. Немцы смеются. Таня говорит, что они не хотят танцевать старых танцев. Они требуют—о ужас!—фокстрота. «Дура,—говорит Романченко,—для блага революции и фокстрот мож­ но; фокстрот легкий танец, а им придется тяжелое танцевать». Но оркестр не знает фокстрота. Тогда Романченко обращается к инже­ неру Гейнце: —Сыграйте фокстрот, господин доктор. Гейнце отказывается, потому что он против негритянской профанации музыки. Тут вмешивается Воробейчик. Он бросает презрительную реплику Гейнце, не желающему для блага революции заниматься готтентотской му­ зыкой, и кричит Романченко голосом эпохи гражданской войны: —Товарищ Романченко! Уволенный в бессрочный отпуск капельмей­ стер 45-ой краснознаменной дивизии! Играть фокстрот! Романченко (отвечает):—Слушаюсь, товарищ комиссар! Садится за рояль и с экспрессией боевого капельмейстера играет фок­ строт на мотив «Яблочка». Немцы танцуют. Таня оцепенела. Ее приглашает Гибфрид. Она вопрошающе, со страхом в лице смотрит на Романченко. Тот угрожающе мотает головой: —Для блага революции... Танцуй! С облегченным вздохом идет танцевать. Мамаша Вернер кружит Воро­ бейника. В середине танца мамаша Вернер замечает на стене—таракана. Она останавливается и спрашивает сына: —Август, ты завтра поведешь нас во Дворец труда? Все останавливаются. И ей отвечает инженер Гейнце: —Вы находитесь во дворце труда, гнедике фрау. ЧАСТЬ ВТОРАЯ Цех «Мечта» 15 . Гудок. Туманный рассвет над заводским прудом. Туман в садике возле пруда. Зажигаются огни в общежитии, стоящем возле сада. Комната Воробейника. Убогая мебель, образцовый порядок и чистота. Этажерка с книгами. Над этажеркой на стене—две открытки: портреты Маркса и Маяковского. На окне—тарелка, накрытая салфеткой, и нож. Пид­ жак висит на стуле.