Сибирские огни, 2023, № 5

87 Светлана ТРЕМАСОВА Как действует Бог запах колес... и страха, который, повышая градус адреналина, перерас- тает в пьянящий восторг хищного азарта. Его искры блестели в глазах этих людей. Описывая свои приключения, они говорили о том, как вле- чет, поглощает их и как нравится им гореть в завораживающем огне этой страсти. Одежда у них практически всегда была черная. Все оттенки черного. И качественная, не дешевая. Но я старалась не слушать их слов и ни о чем не спрашивала. Я не хотела впускать их в свое сердце. Они приходили сами. Даже директор — высокая молодая женщина с идеальным овалом лица, которая хозяйнича- ла там, как надзиратель, — однажды зашла, разозленная на «этих иди- отов», схватила со стола длинную клетчатую юбку, которую я дошивала, и стала прикладывать к себе возле зеркала со словами: «Ты хоть знаешь, с кем ты работаешь?» Я промолчала. И она произнесла название самой жестокой преступной группировки, которая в девяностые годы приводила в панический ужас всех жителей нашего города. Они занимались рэке- том, грабежами и убийствами. Все истории про самые жуткие смерти и издевательства и самые громкие разборки между «стаями» были о них. И сейчас я работала с теми из них, кто выжил после тех разборок и «чист- ки» правоохранительными органами. Я сказала, что к ее черной кожаной косухе и высоким сапогам очень подойдет красная плиссированная юбка в клетку длиной ниже колена. Она покрутила юбку и сказала: «Нет, я хочу носить форму». Она училась заочно на юриста и по окончании вуза хотела пойти работать в милицию. «Вот они где тогда все будут у меня, эти голубчики!» — крепко сжала она свой сухой кулачок. Однажды здесь появился Валера. Он стал ночевать в большой ком- нате, в которой размещался магазин. Она находилась сразу направо от входа. Там на стеллажах лежали рулоны рабочих тканей: брезент, саржа, суровая бязь и другие, из которых где-то в тюрьме заключенные шили спецодежду. Образцы висели здесь же, на напольной стойке: халаты, комбинезоны, фартуки, рукавицы... Ткань и одежду в магазине можно было купить или заказать. Каждое утро Валера отрывал кусок от белого вафельного полотна и умывался в подсобном помещении, а вечером перед сном выбрасывал свое полотенце в урну. А если до вечера терял его где-то в комнатах, то отрывал новое. Теперь по утрам, когда я приходила на работу, в коридоре пахло свежей водой из крана и зубной пастой. Валера никуда не выходил, он прятался. В воздухе мелькали фразы о том, что его все равно посадят. Валера был дурной. Примерно через неделю после своего поселения он стал наведываться ко мне и, пока я работала, ходил за мной и без конца о чем-то рассказывал. Сначала о том, как они крышуют рынки, как со- бирают деньги и берут все, что захотят, — любую еду и одежду, но я его не слушала. Тогда он начал говорить о шикарных домах, где можно жить и ни в чем себе не отказывать... Мне было все равно. Потом стал звать