Сибирские огни, 2023, № 5

82 Владимир РЮТИН Когда я стану большой? головой вниз-вверх. Как только мы уселись в тележку, он без понукания широко зашагал по дороге через город, в нашу деревню Булай. — Вот так и живем, — улыбнулся дедка. — Все живы-здоровы, и Погранишный, вишь, поправился. Дедка пел свои долгие песни, а жаворонки еще не прилетели, и до- рога была — одна грязь со снегом. — Дедка, давай рысью? — Нет, внучек, рысью не можем, мы контуженные. А куда нам бежать-то? От каких грехов? — И он снова улыбнулся, думая о чем-то. — Дедка, а я стал большой уже? — Стал больше. — А какие люди добрые мне скажут, что я стал большой? — Которые всяку тварь жалеют и человека жалеют одинаково. Я стал думать, кто у нас во дворе кого жалеет, да так и не придумал. Потом незаметно стал мечтать про зверей, про добрых людей, которые зверей не бьют, и зверей, которые людей не терзают... Так и приехали. — Вишь, как скоро, — показал дедка на Булай. — Тише едешь — скоро до дому приедешь. Околел? Сам-то дедка не замерз. Он спрыгивал с тележки всякий раз, как появлялась горка, чтоб легче было Погранишному. Я сходил только два раза, потому что Погранишный вдруг падал на задние ноги и никак не мог встать. У Погранишного были испуганные глаза. Тогда дедка успокаивал коня, распрягал из оглобель. Погранишный оставался сидеть в грязи, как собака, и мне было даже смешно, но дедка шикнул на меня: — Ишь ты, греховодник, разве можно смеяться над больным фрон- товиком? И мы вместе с дедкой помогали Погранишному встать. Так же было и второй раз, уже перед Булаем. Только теперь я уже не смеялся над конем. Я прожил опять несколько дней у дедки, пока несчастье не заставило меня вернуться в наш двор, к нашим ребятам, к отцу и маме. В пасмурный день, в самом начале мая, пропала наша Мария. Ее ис- кали всей деревней по лесам, в соседних селах, но не могли найти. Дедушка стал весь черный и не брился. Бабушка выплакала все что могла. Пока из Иркутской психбольницы не пришла телеграмма, что такая-то доставлена в клинику, а взята она в Заларях. —Залари,—сказал дедка,—отсюда верст сто. Ах ты горюшко наше, горюшко! Пойду я, старуха, пойду. Не погоним Погранишного. Пойду на станцию пешим. Бабушка наскоро собрала гостинец Марусе, и дедка бегом-бегом ушел из деревни. Назавтра в деревне все гуляли День Победы. Соседская тетя Катя попросила Погранишного — съездить в Бельск к родным. Бабка всем всегда отдавала, если что просят. Тут засомневалась, но тетя Катя заве- рила, что к вечеру конь будет дома и все будет ладно.