Сибирские огни, 2023, № 5

К вечеру конь привез пьяных братьев тети Кати. Братья надели все ордена и медали. Они были так веселы, что решили во весь дух прогнать по Булаю. Когда они проезжали мимо наших ворот второй раз, я выско- чил и еле узнал Погранишного. Он скакал из последних сил, припадая на задние ноги. Один из бра- тьев стоял в коляске во весь рост и бил его тяжелой палкой. Я закричал и побежал вслед. Но тут Погранишный упал, потом сел, как собака, и снова упал. Когда я подбегал, то слышал, как один из бра- тьев, у которого было поменьше медалей, бил Погранишного по голове и кричал: — Вперед, зараза!.. На линию огня, псина! Потом вытащил из заднего кармана наган и выстрелил. Я уже стоял рядом и видел фонтанчик крови из уха Погранишного. А мужики пнули по разу вздрагивающего коня и пошли дальше с лихой военной песней по деревне. Приехал дедушка, и ему сказали. Тетя Катя извинялась жалостливым голосом за братьев: — Фронтовики они ведь. Наубивались там людей... А скотинку им по пьянке убить... тьфу! Вы уж не серчайте, дедушка... Но дедушка не дослушал, хотя тетя Катя кричала ему вслед: —Шкуру-то заберите, шкуру-то! Дедка отмахнулся, побежал к огороду, а я с другой стороны прясла стал смотреть. Дедка стоял у прясла и приговаривал: «Будь ты прокля- та, будь... Эта война, эта стрельба, стрельба... ба». Он стоял с откры- тым ртом, по щетинистым худым щекам катилась слеза за слезою. Я еще раз посмотрел на дедкин открытый рот, и мне стало очень страшно, так страшно, что я заплакал и уже не мог подсматривать за дедкой.