Сибирские огни, 2023, № 5

79 Владимир РЮТИН Когда я стану большой? * * * Бабушка с дедкой работают на молочном пункте, где стоит большой сепаратор. Они крутят вдвоем ручку сепаратора. Получаются сливки из молока, которое привозят колхозники на телеге. Из молока получаются сливки для госпиталя, что в грязном шахтерском городке. Когда сливок набиралось достаточно, дедушка шел в колхоз выпра- шивал коня, чтобы увезти и сдать сливки в госпиталь. Бабушка тайком от деда давала мне попить сливок, но они мне не нравились. А когда дедка узнал, то кричал бабке: — Это грех — воровать у раненых, если хоть еще раз увижу, не знаю, что сделаю. Бабушка причитала и охала: — Вражина! Ребенку пожалел. Уродина — не человек. Кругом во- руют, кругом воруют!.. — Пусть воруют, а я не воровал и в жизни не буду! Не буду! — Тресни ты пополам, и все тут, черная немочь, — заканчивала баб- ка и убегала от греха подальше. Еще мне нравилось смотреть на дедку, как он тискал молодых баб или девок, когда они привозили молоко. Дедка тогда становился веселым и разговорчивым, а бабка, наоборот, хмурилась и тихонько приговаривала: —Кикимора старая, старый конь, а все шлея под хвост ему попадает. Я не знал, что такое «шлея» и почему она попадает дедке «под хвост». Однажды дедушка вернулся из города, а позади телеги ковылял при- вязанный конь. Коня дед завел в наш двор и поехал сдавать в колхоз пегую кобылу, на которой ездил в город. Конь был большой и дохлый. Торчали ребра, а голова совсем опущена к коленям. Бабка взглянула из сеней: — Эй, что за оказия! Каку халеру поставил тут? А когда дедка вернулся, спросила: — Чью это ты смертушку в наш двор-то завел? — Это тебе не смертушка, а Погранишный!.. — Какой еще Погранишный? — А вот и Погранишный, инвалид войны. Гормаслопром нашему пункту закупил. — Дед любовался на коня и был страшно доволен. — Будет ходить в колхоз-то, будет. Свой теперь коняга. Не надо кланяться пьянице Новоселову: дай, мол, коня, дай, сливки увезу. А бабка все похохатывает над дедом. Только Мария ходит мимо «смертушки», не замечая ни его и никого другого. Она поднесла дедушке зажатый кулак, раскрыла его, и на ладони оказалась горка ржавых горе- лых гвоздей. Она их собирала по двору несколько дней. Мария отдала дедушке гвозди, и он увел ее за руку ужинать. Все ушли. Я стал говорить коню всякие добрые слова, но конь дре- мал, все так же опустив морду к передним ногам, не слушал. Прошли еще дни, и Машка родила сразу двух козлят. Дед и бабка всю ночь перед этим ходили к Машке в стайку и брали с собой лампу.