Сибирские огни, 2023, № 5

78 Владимир РЮТИН Когда я стану большой? — Когда оно пройдет? Когда оно пройдет, а, дедка? — Когда люди скажут. — А какие люди? — Добрые, добрые люди скажут. Больше он не отвечал мне и только торопил: — Что-то, паря, ты не идешь, не идешь, бабушка нас заждалась, поди... — И всё. Потом уже молчал. К вечеру похолодало. Стало еще холодней, когда мы начали спу- скаться к деревне Булай с горы, из соснового леса. Мы прошли для меня так много, как может пройти человек, если он стал большим-пребольшим и прошел половину всей земли. Ночью я шел уже по другой половинке круглой земли. Рядом шел жаворонок на человечьих ногах, в сапогах. Потом мы взлетали с ним вдвоем, и он учил меня петь свои долгие жаворонкины песни. Утром бабушка сказала мне, что я расту, коли так летаю над пашнями. — А теперь, — сказала она, — пойдем гулять Машку, ты за ней будешь следить. Машка стояла у крыльца и что-то жевала, а когда увидела нас, ме́кнула и стала нахально смотреть мне в самые глаза. Не коза это, и вовсе уж не Машкой ее звать. Урод какой-то с боль- шим брюхом и титьками. Даже рогов нету. А борода как у того еврея, что мы видели с дедкой. Хоть бы не смотрела молча. Хоть бы не приснилась ночью, как жаворонок. Машка поняла мои мысли, повернулась обидчиво и ушла, кокетливо подрагивая хвостиком, покачивая титьками. А бабушка сказала: — Все ведь, тварь, понимает. Как скажу что, поймет ведь, язва, пой- мет. Говорить только не может, а так чисто человек. Бабушка похлопала себя по переднику и пошла в избу. Я смотрел бабушке вслед, а когда хотел повернуться, чтоб пойти на улицу, посмотреть, куда ушла — моя теперь — Машка, то вздрогнул и окаменел. Там, где стояла страшная коза, стоит красивая, молодая девуш- ка. Далеко вниз спускается по груди толстая русая коса, глаза смотрят че- рез меня, пальцы длинные, белые, глаза печальные, очень большие. Она провела холодными пальцами по обеим моим щекам враз, отпрыгнула, как кошка, и пошла, пошла. Высокая, красивая. Пошла, как по стеклу, плавно, боясь проломить землю. — Мария! — крикнул я. — Мария! Она медленно обернулась и прошла в дом так же плавно, но далеко обходя меня. Я напугал Марию. Это была Мария — моя тетя. Люди жалели ее и жалели бабушку с дедушкой за Марию. Люди говорили, что она Божий человек, тихонькая. А я не боюсь, и она мне нравится. Как это она ходит? Я не видел такого. Какая она красивая и высокая, выше бабушки и выше дедушки. Я буду любить Марию, не буду ее обижать. А когда вырасту большой, то женюсь на Марии и увезу ее к самым луч- шим врачам, к синему морю.