Сибирские огни, 2023, № 5

74 Владимир РЮТИН Когда я стану большой? Востоке? Всех убивают, ранят, а он в рубашке родился. Что за рубашка такая? Дедушка говорит, что никогда не стрелял из ружья. И когда был в балаганской партячейке, ему назначили расстрелять кулака и дали ру- жье. Только кулак сначала должен был выкопать себе ямку. Дед повел его и увидел: мужик-то знакомый, а никакой не кулак. Многосемейный, простой мужик. Тогда дедку самого обозвали кулаком. С того времени у дедки и пошло всё широким кверху... Из ружья он так и не стрелял, про остальное рассказывать не любит. Мать без дедки называет дедку «молчун» и «тяжелый человек». Около нашего крыльца всегда тень от высоченной кирпичной стены. Это какой-то склад, в котором хранят огромные слитки золота для аме- риканцев, трофейные пистолеты и всякие разные елочные игрушки. Про игрушки говорила Нелька Сенигина, хотя все остальные в нашем дворе думают по-разному. В стене есть черные дырки. В самых верхних живут веселые стрижи. Они со всего маху туда влетают и, конечно, видят, что на складе лежит. С приездом деда мать совершенно забыла заставить меня умыться. Умывальник вместе с тазом перекочевал на улицу, а вода в нем утром как лед. Скоро лето, хватит ему в доме вонять. Я показал издалека умываль- нику фигу. Ночью потеплело. А сегодня выходной, и солнце хорошо-хорошо греет. Генка дворничихин уже во дворе. Прижался спиной к нагретым от солнышка доскам сарая. Он всегда раньше других просыпается и рань- ше других выходит во двор. Потому что мать его не кормит, а только пьянствует. Генка-трехклинка умеет материться, а на губах может сыграть любой военный марш или вальс. Его отец геройски сложил свою голову под самой Москвой. Я подошел к стене сарая. Генка не обратил на меня внимания. Смотрит куда-то вверх, наверное, считает облака. Доски правда уже те- плые, пахнут старым деревом и смолой. Я тоже посмотрел на небо, потом на Генку. Потом я сказал, что приехал мой дедушка. Но Генка все смотрел и смотрел вверх, будто что-то там ему увиделось. В небе же ничего не было, кроме опасной глубины, и я спросил: — А что, думаешь, есть выше облаков? Опять молчок. — А к нам приехал дедушка, он привез отрубей, картошку... Тут Генка оторвал лицо от своей мечты и сказал будто спокойно: — Кривоногий он, твой дед. Я в ответ обозвал его дворнягой, метелкой и сказал: —Мой дедка восемь лет на Беломорканале отбухал и видел Сталина, Сталин к зэкам на пароходе в гости приплывал. — Твой дедка был враг народа, а ты — параша! Тогда я со злости пнул Генку, но зашиб себе же ногу. Зато успел увер- нуться от его плюхи. Я побежал зигзагами к своим сеням, потому что знал, как Генка метко кидается камнями. Но камень подходящий Генке,