Сибирские огни, 2023, № 5

183 Кристина АНДРИАНОВА-КНИГА Киногерой нашего времени ситуациями. Со съемками в древней Шуе, с батюшкой Анатолием — замеча- тельным Юрием Кузнецовым, которому борода и прищур на исповеди в са- мый раз. И, конечно, с финалом, сыгранным не киноактерами, а украшенным «Аллилуйей любви» в исполнении простых церковных певчих. Но если «пилотный выпуск» рассказывал о работе над собой конкретно- го «игрека», то продолжение со слоганом «вспомнить все!» сместило акцент на того самого батюшку. И не зря. Персонаж раскрывается строго по законам дра- матургии — кульминация и развязка соврать не дадут! Через призму опыта, исканий и ошибок героя Кузнецова изменяется и бывший Димонстр — молодой отец, избегающий родительской ответственности. В контексте этой проблемы символична фраза, вложенная сценаристами в уста матушки Ефросиньи: «Бога ты, может, обманешь. А ребенка — нет». В «Непослушнике», как и в «Холопе», нравственное прозрение киногеро- ев происходит благодаря правильному взаимодействию разных поколенческих парадигм. «Непослушная» двухчастная композиция поднимает сложные темы, которые подаются легко — аккурат на языке молодежной аудитории. Есть в ней и типажи с неплохо прописанными историями. А также на первый взгляд пара- доксальное, но логичное для нашего исторического периода сочетание религиоз- ной, советской и «бригадной» тем. Поглядите, сколь иронично обыгран Гошей Куценко «антибезруков» Саша Черный. При всем том с абсолютным принятием картины зрителем остаются вопро- сы. Нам пытаются показать относительно светлых либо «серых» персонажей. При этом они малосимпатичны. Не располагают к себе ни церковный функ- ционер в исполнении Лагашкина, ни растяпа Аброскин, ни типичная хваткая хищница Тарасова. Из бросающегося в глаза не совсем приятного стоит упо- мянуть видеомонтажные ляпы (матушка во второй части за пару кадров-се- кунд успевает побывать сразу в двух местах), а также сценарные допущения и недосказанности. Последние неприменимы для комедий, в которых немало драмы. Особенно жаль былую молодость двух пожилых героинь, которым не- когда сломали судьбы. В частности, было бы полезно раскрыть сложный образ Ефросиньи-Елены. Зато вполне неплохо показаны с поколенческой точки зрения родители глав- ных героев в «Я худею» и «Хорошем мальчике». Провинциальная история Актеры, играющие главных персонажей, не принадлежат чисто к поколени- ям Y или Z (Александра Бортич и Семен Трескунов родились в 1994 и 1999 годах), поэтому выпадают из образа стандартных «зетов». Семен признает, что любит играть «аутсайдеров». Ему ближе «поздние игреки», странные для но- вого, рожденного со смартфоном в руках, поколения. Наши герои по молодо- сти ищут себя и заодно — ответы на вечные вопросы бытия. Причем в среде вполне себе приземленной. Аня борется с неистребимым желанием хорошо по- кушать, а Коля — с несправедливостью этого мира и за право на свое мнение. За внешне незатейливым бытом Нижнего Новгорода («Я худею») и условного Подмосковья (город в «Хорошем мальчике» не конкретизирован) спрятаны сложные темы самореализации, принятия мировоззренческих решений, умения прощать, любить и верить в светлое начало в человеке (лейтмотив «Холопа»), выбирать и таким образом взрослеть . В картине «Я худею» героиня борется с