Сибирские огни, 2023, № 4

83 Володя ЗЛОБИН Петрикор Тогда Семухин решил накатить. Он знал, что человеческое тело вырабатывает спирт, и раньше ча- сто вставлял коронную шутку про Perpetuum Spiritus. Наверняка на чудо был способен и Петрикор, которого Семухин озадачил жаждой. Тот по- нял не сразу, но, когда Семухин представил хмельную радость, которой мог полакомиться Петрикор, по проросшему сквозь щеку корешку по- текла огненная влага. Спирт освежил горло Семухина, как застоялую старицу. Писатель зажмурился от нехорошего удовольствия. Свободной рукой он зажег сигарету. Затянулся, затем вставил ее в одно из отверстий. Петрикор выкурил сигарету в одну затяжку. На Семухина слетел обжи- гающий пепел. Он усмехнулся и выпил еще. Спирт был жгучим, но очень земным. Тело отвечало на этанол, мысли привычно путались, но слова оставались четкими, словно истинный Семухин ни капельки не опьянел. Писатель попросил еще спирта. Он начал проступать сразу через стенки норы. Мозжечок замлел, закружился. В висках застучало. Семухину вспомни- лось, как он катил с Кулунды на поезде шестьсот двадцать веселом, как пил в разбитых плацкартах с вахтовиками, как сцепился с шерстившим состав ворьем и его пинали в жутком, грохочущем тамбуре. И с особой обидой вспомнилось, как в редакции не приняли этот рассказ, хотя на память от него осталось сломанное ребро. Тело Семухина окончательно поменялось. Петрикор надломил его, запутал и переплел. Он не воспринимал организм Семухина как необхо- димый порядок и перестраивал его согласно своим законам. Почему он не трогал мозг? Семухин спросил об этом и получил похвальный ответ: «Вкусно». Грибница лакомилась Семухиным. Разложение мыслящего су- щества с его серотонином было для пришельца новой неожиданной сла- стью, леденцом, который приятно рассасывать во время непринужденной беседы. Пьяного Семухина потянуло на разговоры. Он начал с простого. Представил несколько небылиц. Затем рас- сказал историю. Это оказалось легче, чем предполагалось: Семухин вы- страивал ключевые образы, а Петрикор извлекал из памяти скреплявшие их слова. Грибница цитировала давно забытые школьные стихотворения. Семухин даже решил заняться самообразованием и вспомнил единствен- ную осиленную им философскую книгу — «Материализм и эмпириокри- тицизм» Владимира Ленина. На вопрос о том, что Петрикор думает о философии, пришелец ответил, что это как детектив, где убийца — ис- тина. Еще Петрикору очень понравились сканворды, множество которых Семухин перерешал на ночных дежурствах. Спирт продолжал поступать. В долгом запое Семухин читал при- шельцу со звезд русскую классику. Он надеялся, что грибница завянет, а то и покончит с собой, но, столкнувшись со многими сюжетными линия- ми, та отрастила на Семухине еще один рот. Теперь на шее прорезалось гадко сипевшее отверстие. Когда чтение дошло до «Виктора Вавича», Петрикор начал озвучивать его сразу по всем сюжетным линиям, не