Сибирские огни, 2023, № 4

27 Владимир ЧОЛОКЯН Оценка для учителя железную дорогу с заводным локомотивом, китайские пистолеты с лам- почками. Сергей запомнил, как, будучи совсем маленьким, боялся их рас- паковывать и играть ими: он был уверен, что странный полузнакомый человек заберет всё обратно. Удивительно, как отец умудрился попасть тогда к сыну на первое сентября, — знаменательное событие. Через два года он пропал. Мать сказала, что уехал в очередной рейс и не вернулся. Сергей так никог- да и не понял, каким был его отец. Даже описать его затруднился бы. Вспоминались лишь их с матерью ссоры, которых было, если так рас- судить, немного, но каждая — словно последняя. Сергей не сохранил в памяти практически ничего из своего дошкольного детства, но то, как на крики родителей сбегались соседи и грозились вызвать милицию, отпеча- талось в ней яснее некуда. Школьные фотографии Сергей обычно пролистывал. Кроме Олега, он ни с кем толком не общался, и лишний раз видеть рожи одноклассни- ков не хотелось. Вот фото с новогоднего утренника в четвертом классе. Сергей пришел в костюме медвежонка, и его заставили играть в ужасно глупой сценке — сказке «Три медведя», потому что других произведений с медведями ни родители, ни учителя не знали. В школе не было актового зала, и все действо происходило в спортивном. Елка на фоне брусьев и шведской стенки, родители сидят на табуретках. На партах, накрытых скатертью, миски с приторными дешевыми конфетами. На фотографии медвежонок стоял рядом с Дедом Морозом, которого играл чей-то отец, и пытался улыбаться. Вышло глупо — искривленный рот с торчащими передними зубами. Когда говорили «улыбнись», маленький Сережа всег- да терялся: он не понимал, как можно веселиться специально. А вот фотографии из деревни были ничего. Но на них фигурировали в основном родственники и соседи, обязательно на каком-нибудь застолье. Сергей даже не сразу нашел себя, и то это был групповой снимок с мест- ной шпаной. Они тогда залезли в кузов ржавого микроавтобуса «РАФ», валявшегося у дороги, и сделали вид, что куда-то едут. Высунулись из окон и смеялись. И Сергей улыбался, причем по-настоящему, потому что никто не заставлял. Кто фотографировал, интересно? И что сейчас с эти- ми пацанами? Скорее всего, ничего хорошего... У Сергея мелькнула мысль, что даже его текущая ситуация лучше, чем жизнь в Кучмазове, где ничего нет, кроме магазина с дешевым спирт- ным, заброшенной церкви и заросших бесхозных полей. Хотя церковь, конечно, была неплохая. Когда-то на этой территории проживала немец- кая община, которая много всего построила. До современности дожило лишь здание католического храма, полуразрушенное, но все еще внуши- тельное. Жалко, что его нет на фотографиях. Заснуть Сергей не мог. Ворочался, запутался в пододеяльнике, сбил на пол простыню. В голове крутилась какая-то бессвязная галима- тья. Не мысли — скорее образы, навеянные просмотром старых фото- графий. Даже с открытыми глазами казалось, что возле люстры на по- толке мелькают кадры давно прошедшей жизни, где запечатлены люди, события, моменты, ушедшие навсегда. Но никакой ностальгии Сергей не