Сибирские огни, 2023, № 4

172 К Р И Т И К А И Л И Т Е РАТ УР О В Е Д Е Н И Е Валерий ИВАНЧЕНКО Формулы невозможного Люди и схемы русской фантастики 1. Когда на рубеже XX–XXI веков российская литературная фантастика окончательно оформилась как отрасль массового развлечения, она спешно обза- велась собственной инфраструктурой, обслуживающей интересы одновременно издателей, писателей и читателей. Чтобы было «как в цивилизованном мире». Появилась система конвентов и премий, которыми заправляли активисты КЛФ 1980-х годов. Самодельные фензины превратились в глянцевые журналы. Бывшие фэны, имеющие склонность к теории, стали произносить речи, писать статьи и назвались фантастоведами. Первой задачей этих теоретиков было смы- вание с фантастики жанрового клейма и вывод ее из «литературного гетто». Посмотрите в словарь, говорили они. Жанрами в литературоведении называ- ются роман, поэма, баллада и т. д. А фантастика — это направление и прием. Ее сочиняли Гомер и Овидий, Рабле и Свифт, Толстой и Платонов, от которых современные Головачев и Лукьяненко ничем, в принципе, не отличаются. Разумеется, апелляция к советским словарям и вузовскому литературоведе- нию не более чем демагогия. Если мы всё делаем «как в цивилизованном мире», то надо смотреть в Википедию, а там написано, что жанровая литература есть «термин, употребляемый в отношении произведений художественной литерату- ры, в которых главенствующую позицию занимает сюжет». Дело вот в чем. Литература (и по назначению ее, и по вложенным затратам) бывает как высокая, так и низкая. Высокая, относящаяся к области искусства, рассматривает тонкости отношений и переживаний, выходя через них на некие общечеловеческие духовные истины. Низкая, принадлежащая больше ремеслу и сфере увеселений, оперирует преимущественно сюжетными обстоятельствами и действиями типизированных персонажей, стараясь сделать их максимально интересными самым широким кругам. В принципе, любая литература действует на интеллект и эмоции читателя, разница лишь в уровне такого воздействия. У низкой (или жанровой) инструменты гораздо грубее, поэтому она чаще при- бегает к кувалде, стремясь поразить читательское воображение. Характерно, что и платили жанровым авторам всегда и везде сильно меньше, чем любым представителям «серьезной» литературы. Даже классикам золотого