Сибирские огни, 2023, № 4

110 Инна ДЕВЯТЬЯРОВА Двадцать семь драгоценных жемчужин ...И выстрел был сух. И ударило в грудь, повалило с коня. Небо сде- лалось рваным и красным. ...И мертво пришла тишина. * * * Гусиноозерский дацан, две тысячи четыреста шестьдесят четвертый год со дня Паринирваны Будды Шакьямуни Травы пахли медвяно и горько, умирая, трещали в огне. Он гудел, разгорался — под бледной луной, любопытными звездами, рос, возносясь к почерневшему небу. Рыжело во тьме клочковатое пламя. —Птичья кость скажет истину? — Унгерн смотрел на огонь. —Я не верю — уже никому, ни во что. А уж в это гадание... Он усмехнулся. — И зря. — Цзи нахмурилась. Травы в ладонях ее были желты, правдивы и сухи. — Кость в огне не обманет. Кость скажет как есть, без утайки... Она позвала меня в этот дацан. Она мне сказала, что ты в вели- чайшей опасности... Что я помогу тебе, если приеду. И Цзи развязала платок — мягкий, шелковый, пахнущий дымом. В нем прятались кости, скреблись друг о друга кошачье. Луна заглянула в платок — белый, пристальный глаз — и исчезла за тучами. Ярый, красный огонь затухал. Уголья доспевали. Цзи бросила кости в огонь. Ее руки вели над костром осторожные знаки. — Вот так, — прошептала она, — посмотри, сам увидишь... а там... хочешь верь, хочешь нет. Закатила глаза. Руки прянули в стороны. — Вот... — шепнула она, — Махакала... он страшен... из уст его — черные змеи и яд. Он сказал мне — открой свои уши и слушай... вот так... Ворошила костер. Искры, как мотыльки, восставали над нею. — Ты разгневал его, — прошипела змеино, — и он отошел от тебя. Ты беспомощен. Ты проиграешь... —Она посмотрела в упор. —Мне так жаль. Я люблю тебя. Я бы хотела помочь. Унгерн хмыкнул. — Зачем? Возвращайся в Пекин. Тут ничто не поможет — я сам виноват, эти раны — заслуженно. — Тронул плечо под повязкой. Заныло привычно. — Я стал сомневаться... во всем, что со мной происходит. Я больше не верил ему. И тогда — он явил мне свой гнев, Махакала ка- рающий. ...Кости взывали. Они были ломки и черны. Огонь истомил их. Украсил узорами трещин. — Нет, не так. — Цзи вгляделась в огонь. — Есть надежда. Я дам свой зарок... — закусила губу, — так сказали мне кости. Они справед- ливы. Они говорят без затей... только надо быть честным в своих обе- щаниях. Вот что... Молчала. Костер дотлевал. Запах трав был немыслимо горек.