Сибирские огни, 2023, № 4

107 Инна ДЕВЯТЬЯРОВА Двадцать семь драгоценных жемчужин И стало черно. И взревело громово. И молнии били вокруг. И сия- ние их возрастало... ...и слон затрубил. И все стало как прежде. — Вы слышали? — Богдо-гэгэн улыбнулся. —Махакала был здесь. Он приехал верхом на слоне. Он был страшен, космат и свиреп. Он велел, чтобы я отдал вам свои четки из черного жемчуга... — Я их приму с благодарностью. Это великая честь. Четки щелкнули птичье. Зарок. Соглашение... ...клятва была скреплена. * * * Берег реки Желтуры, две тысячи четыреста шестьдесят четвертый год со дня Паринирваны Будды Шакьямуни Река была ти́ха, кротка. Беспечальные воды ее отражали траву, клочковатую, буйную, небо и дальнее, ясное солнце. На дне ее, глини- стом, топком, скрывались ракушки и камни, средь них мельтешили маль- ки. Всплеск — и тотча́с взволновалось, волна беспокойно царапнула бе- рег. И стихло. — Вода скроет все, — произнес Махакала, — воде доверяй. Он сидел на широкой коряге у берега, руки играли с трезубцем. Глазами скользил по воде — черный, страшный, паучий. Блестела река. Припекало нежаркое солнце. В траве надрывались цикады. — Согласен, — сказал ему Унгерн. — Она превосходна, когда за- метаешь следы... Пленных к берегу! Он подал знак казакам. ...Вели, подгоняя, — молчащих, с застывшими лицами. Встали во- круг. Ружья — наизготовку: — В расход бы их всех! —Погодите — «в расход», я сперва побеседую. — Унгерн всмотрел- ся. — Так. Вот что, товарищи. Есть у вас шанс. Предлагаю единожды... Смех. Напоказ, нарочито: — Предать предлагаешь? Идти в твое войско? Спасибо, наслыша- ны! — Взгляд молодой и нахальный. ...Далекое пенье цикад. Тихий хор нарастал. —Ну зачем же так сразу—«предать». —Унгерн был благодушен. — Ну ты что — коммунист, в самом деле? Не верю. Крестьянин. Отца тво- его большевизм разорил. Отобрали корову, зерно — в продразверстку... А ты — за них биться? За их идеалы гнилые? Вода заиграла. Трезубец мелькал на волнах. Махакала резвился. — У вас намечается диспут? — Клыкастая пасть распахнулась. Повеяло стухшею рыбой. — Любопытственно, чья агитация лучше! Исчез, обратившись в корягу. Вода улеглась. — А за что ж предлагаешь? — Смешок. — За твой бред... белый бог... или как там тебя называют, барон-кровопийца? Ты что, полагаешь всерьез, будто этот... как там его... Махакала — взаправду?