Сибирские Огни № 4, 2021

68 ДМИТРИЙ НИКОЛОВ ЦВЕТОЧНЫЙ ДЬЯВОЛ мента нашей встречи — такая же довольная, бестолковая приплюсну- тая мордаха, короткое мускулистое туловище и игривый хвостик. А вот Аля постарела. Женщины в России вообще быстро стареют. Нет, еще далеко было до седых прядей и глубоких морщин, но она потемнела, как темнеет столовое серебро, если его не чистить. Алю чистить было некому. Я же, глядя в зеркало, казался себе таким же, как был десять или пятнадцать лет назад, неувядающим бодрячком вроде Жоржика. Человеком, у которого вся жизнь впереди. И странно — не находил между этими двумя фактами никакого противоречия. Не знаю, сколько длилась бы эта странная связь, как я объяснял бы гипотетическим детям, которых так хотела жена, а я откладывал до лучших времен, кто такая тетя Аля и почему у нас нет своей соба- ки, но папа при этом любит какого-то Жоржика. Узнать не пришлось. Однажды вечером я открыл почту и увидел письмо от Али, точнее — рассылку с ее адреса. Видимо, тот, кто разбирал контакты, счел нашу многолетнюю переписку свидетельством близкой дружбы. —И ты собираешься идти? —Люся подняла на меня глаза. —Ты ведь не знаешь там никого. — Знаю. Жоржика. — Серьезно? Это же просто собака, которая однажды погрызла твой букет! — Каждый день я вынужденно общаюсь с куда менее приятными личностями. — Иди. — Люся устало, но беззлобно махнула рукой. И я пошел. Алю глазами я не искал. И так знал, что она лежит в ящике, по- ставленном на два табурета. Для того чтобы в этом убедиться, мне не нужно было на нее смотреть. Я нес букет ромашек, но теперь осторож- но, прижав в груди, и все ждал, что из-за частокола ног вот-вот выско- чит воодушевленный Жоржик. Но его не было. Ходили скучающие, для приличия печальные люди, которых я никогда не видел не только вживую, но даже на фотографиях рядом с Алей. Я обогнул толпу у гроба и тогда увидел Жоржика. Маленький растерянный дьявол сидел в изголовье между двух венков из искус- ственных цветов, не обращая внимания на другие букеты, сложенные горкой на лавке или баюкаемые гостями. Я подошел прямо к нему и, присев рядом, потрепал складочку на загривке. К ошейнику был под- цеплен сделанный мной много лет назад поводок, только порядком по- истершийся. Ромашки почти коснулись морды пса, но тот и ухом не повел. Может быть, своей маленькой собачьей головкой он все-таки догадался о случившемся? Или просто был оглушен обилием цветов — искусственных и живых?