Сибирские Огни № 4, 2021

187 — Мулы, мулы, — подсказал гра- мотей Ашот. — Да, и мулы, — продолжал Хо- рен, — и мулы. И все-таки армяне — особый народ! Если мы сплотимся, все будут уважать нас, даже грузины. Так выпьем же за нашу родину! За наши горы!» В крокодиловском варианте он так- же произносит «панармянский тост», но в сглаженном варианте: «Я рад, что мы все вместе... Нам, армянам, нужно держаться поближе друг к другу. Все народы равны в этом мире, но мы, ар- мяне, особый народ, и, если мы будем держаться сообща, все будут уважать нас. Так выпьем же за нашу родину, за наши горы!» Но намного интереснее увидеть ре- дактуру текста как такового. Извини, читатель, придется вернуться на стра- ницу назад. Вот новое начало рассказа: «Когда-то мы жили в горах. Эти горы косматыми псами лежали у ног. Эти горы давно уже стали ручными, таская беспокойную кладь наших жилищ, на- ших войн, наших песен. Наши костры опалили им шерсть. Когда-то мы жили в горах. Тучи овец покрывали цветущие склоны. Ру- чьи, стремительные, пенистые, белые, как нож и ярость, — огибали тяжелые, мокрые валуны. Солнце плавилось на крепких армянских затылках. В кустах блуждали тени, пугая осторожных». Текст подтянулся, стал строже, ве- тер времени рассеял «серебристые об- лака овечьих отар». Выразительные «крепкие армянские затылки» сменили нейтральные «наши спины». «Пугая осторожных» — «подстерегая просто- душных», прибавляя драматизма. Но в любом случае рассказ сохранил свое на- строение — несколько цветисто-культу- рологическое, «со стороны», описание процесса «утраты корней». Успех от публикации был несколько подпорчен, как ни странно, армянскими читателями журнала «Крокодил». Валерий Попов не без удовольствия свидетельствует: «С рассказом этим сразу же случился скандал. В нем не увидели ни южной патетики, ни лиризма — ничего, кроме зубоскальства. Из Армении в редакцию журнала хлынул поток гневных писем от “трудовых коллективов”, общественных организаций и даже от чемпиона мира по шахматам Тиграна Петросяна. Я сам видел письмо на бланке Академии наук Армянской ССР». Биограф видит в рассказе Довла- това прежде всего холодный расчет: «Попытка прильнуть к армянским родственным истокам и на этом как-то выиграть (дружба народов все-таки!) обернулась провалом». В искусстве «прильнуть» Валерий Георгиевич мог сам многому нас научить. Не совсем понятно, как Довлатов мог просчитать подобный «отскок», неожиданный для симпатичного небольшого рассказа. Попов не останавливается и идет дальше в выводах: «Довлатов делал себя с самого начала пути. Если не зна- ешь, что делать, — делай себя. Под- нимай свое имя. Это он умел. Довла- тов обладал врожденной способностью “заваривать кашу”, возбуждать жуткий скандал и оказываться в центре его. Способность для писателя весьма цен- ная… хотя и не самая главная». Волна, поднятая шахматиста- ми, представителями науки и просто «трудовыми коллективами», привела к следующей публикации Довлатова в «Крокодиле», которую нельзя на- звать очередной или запланированной. В № 33 за тот же 1968 год автор вы-