Сибирские Огни № 4, 2021

176 достаточной мере». Кстати, «заузили» себя многие ленинградские писатели. И нельзя сказать, что подобная «огра- ниченность» повредила им как писа- телям. Вспомним Виктора Голявкина, знакомого нам Сергея Вульфа, напи- савшего в семидесятые хорошую фан- тастическую повесть для детей «Завтра утром, за чаем». То, что Ефимов на- писал не самые удачные детские книги, не делает его автоматически автором взрослой прозы. Удача в детской лите- ратуре — не следствие отказа от серьез- ной прозы. Лидия Гинзбург оставила интерес- ное замечание, касающееся предмета нашего разговора: «Любопытно сле- дить, как жанр рождается из обстоя- тельств. Из отсутствия бумаги. Из ис- ключения тем не только враждебных, но и нейтральных. Из социального за- каза, который становится социальным соблазном — соблазном нужного дела или точного ответа на вопрос. И тотчас же опять взрыв нетерпения и бросок за писательской свободой. Когда сво- бода невозможна, суррогатом свободы становится условность. Оказывается, что условные темы менее обусловлены, потому что в них меньше контактов с действительностью. Писатель бежит от реальной темы к условной. По дороге он стукается лбом о многочисленные закрытые двери, пока не влетает в по- луоткрытую дверь детской литературы, за которой меньше опасных контактов». Но благодаря именно «условности» возникает эффект смежности — на- стоящий «детский автор» литературно вкладывается не меньше, а где-то даже и больше творца «большой литерату- ры». В конце концов, формально Ев- гений Шварц «переписывал» всем из- вестные сказки, «приспосабливая» их под нужды современности. Чай и другие — менее детские — напитки ждали молодых ленинградских авторов на Разъезжей улице у Ефимо- вых. Интересно, что многие мемуаристы отмечают закрытость характера хозяи- на салона. В воспоминаниях Крыщука Ефимов фигурирует под инициалами И. Е. и показан человеком «строгим и немногословным». У Попова: «умный, основательный Игорь Ефимов», «хму- рый, озабоченный Игорь Ефимов». Наконец, Довлатов. Из «Ремесла»: «О Ефимове писать трудно. Игорь многое предпринял, чтобы затруднить всякие разговоры о себе...» Здесь я прерву цитату и вернусь к тексту Довлатова позже. Он важен для понимания многого. Пока же из сказан- ного становится понятным, что Ефимов не был компанейским человеком, он умел держать дистанцию. Понятно, что салон Ефимовых открылся по необхо- димости — не из желания видеть но- вые лица, заводить дружбу. Необходи- мость — желание стать неофициальным центром силы молодого литературного Ленинграда. Полученный писательский билет дал возможность почувствовать себя первым среди прогрессивных про- заиков. Тут можно говорить о некотором разделении литературного пространства. В поэтической части безраздельно цар- ствовал Бродский. Смерть Ахматовой пятого марта 1966 года была воспринята «общественностью» как передача трона наследнику — Бродскому. Отмечу, что событие, произошедшее также пятого марта, но ранее, в 1953 году, — смерть Сталина — вызвало куда более ожесто- ченную борьбу за престол. На прозаиче- скую часть ленинградской литературной «поляны» претендентов было больше, но острой борьбы не наблюдалось. Но для деловитого Ефимова са- лон — важный, но не слишком эффек-