Сибирские Огни № 4, 2021

171 ние. А для женщины все это ничто без личного счастья, и все это приобретает для нее значение только тогда, когда и в сердце ее входит счастье. Вы меня по- нимаете или нет, Павел Петрович? По- чему вы молчите?» Павел Петрович промолчал, но за него многое сказал Всеволод Анисимо- вич. Отвергнутая Шувалова организу- ет компанию против Колосова, обвинив его в подозрительном покровительстве Варе — подруге его дочери Ольги. Серафима Антоновна обвиняет Коло- сова в том, что он устроил свою моло- дую любовницу на работу в институт и способствует ее стремительной карьере. Понятно, что Шуваловой движет не только холодный расчет, но месть от- вергнутой женщины. Журнальная версия романа Коче- това вышла в «Звезде» в трех номе- рах — 9, 10, 11. Отчетно-выборное собрание ЛО Союза писателей, на ко- тором прокатили Кочетова, прошло 6—8 декабря 1954 года. Согласно ле- генде, «протестное голосование» орга- низовал Давид Яковлевич Дар. Наряду с важными организационными вопро- сами тема последнего романа Кочетова приобрела равное им значение. Из ме- муаров Кирилла Косцинского — од- ного из главных скандалистов среди ленинградских писателей. Он пробил- ся к микрофону и пламенно выступил: «Я говорил о недопустимости админи- стративного руководства литературой и о критиках, чьи вкусы и литературные оценки удивительно счастливо совпа- дают со штатно-должностным распи- санием правления Союза писателей. И, наконец, заметил я, посредственный роман одного ленинградского писателя, совершенно не замеченный столичной или союзной критикой, был встречен потоком восторженных статей в ле- нинградской прессе только потому, что автор этого романа был ответственным секретарем Ленинградского отделения Союза писателей и членом обкома пар- тии. Речь шла о “Молодости с нами” Всеволода Кочетова». Серафима Антоновна все-таки до- тянулась до «инженера человеческих душ»… Я подробно говорю об истории с кочетовским романом не только из- за живости и живописности фактуры, подтверждающей тезис о непростой и насыщенной жизни ленинградского ли- тературного мира. Как ни странно, этот эпизод напрямую пересекается и даже рифмуется с Довлатовым. Многие зна- ют, что Довлатов работал литературным секретарем у Веры Пановой. В 1967 году его познакомил с матерью Борис Вахтин. К тому времени писательница перенесла инсульт и нуждалась в помо- щи. Поэтому Довлатов часто бывал в доме на Марсовом поле. Но с домом Адамини связана и другая — более драматичная — довла- товская история. Помимо названных писателей в нем жила семья другого сталинского лауреата — Бориса Федо- ровича Чирскова. Довлатов был хоро- шо знаком с его сыном Федором, кото- рый также пробовал себя в литературе. Между ними существовала дружба-со- перничество, утяжеленная влюбленно- стью Чирскова в первую жену Довла- това Асю Пекуровскую. Вспышки в таком случае неизбежны. Об одном та- ком эпизоде вспоминает Попов: «Од- нажды он даже вызвал Сергея на по- единок. Сергей, на голову выше Феди, был настроен насмешливо-добродушно, но Федя с ходу ударил его, и папиро- ска в Серегиных зубах разлетелась ис- крами. Их стали разнимать — и тогда Федя потребовал пойти и продолжить бой у него дома, в квартире на Мар-