Сибирские Огни № 4, 2021

170 вот человек, который известен только тем, что он муж Шуваловой, мужчина на побегушках, мужик в доме. Но ведь надо еще знать и те обстоятельства, ко- торые привели ее к близости с Борисом Владимировичем». Шувалова знако- мится с мужем во время войны в бло- кадном Ленинграде. Фотокорреспон- дент Борис Владимирович Уральский спасет ее от голодной смерти. А вот уже эти детали непосредственно указывают на Панову. Многие считали ее супруга — Давида Яковлевича Дара — «му- жем при жене». Среди ленинградских писателей ходила не слишком приятная эпиграмма: Хорошо быть Даром, Получая даром Каждый год по новой Книжечке Пановой! Причина подобного мнения — скромное писательское положение Дара. Как и у Шуваловых, знакомство писательской четы состоялось в годы войны. Следующие «этапы дешифров- ки» относятся уже к бытовым деталям. Автор подчеркивает исключительно удачное решение «квартирного вопро- са» семейства Шуваловых: «Видите, как ее ценят у нас в городе! В каком курятничке горсовет выделил ей квар- тирку! Князья да графья так, бывало, квартировали. — Белогрудов говорил это уже на лестнице отделанного мра- мором просторного вестибюля». Тут же вновь поднимается тема «неравного брака» сталинского лауреата: «Все есть у Серафимы Антоновны, всего вдо- сталь, — продолжал он. — При этом изобилии духовного и материального ей бы мужа поумнее. Мы все скорбим за нее. Диспенсироваться бы ей от товари- ща Уральского». Говоря о «доме с кариатидами» с «мраморной лестницей в вестибюле», Кочетов имел в виду знаменитый писа- тельский дом в Ленинграде. Речь идет о доме Адамини на Марсовом поле. Его жильцами в те годы были известные писатели, научные работники: Юрий Герман, Леонид Рахманов, Борис Мей- лах. Квартиру в нем получила и Панова после присуждения ей Сталинской пре- мии. Следующий маркер. Собравшие- ся у Шуваловой гости проводят время за карточной игрой. Панова любила играть в преферанс, любовно говорила о «пулечке-голубушке». Не раз компа- нию за карточным столом ей составлял Всеволод Анисимович Кочетов. Она позже вспоминала: «Отличный пар- тнер, играет легко, шутник, остроу- мец, душа общества. Говорили мне, что зубы-то у него волчьи, а злобности на троих хватило бы. Играл в преферанс, а у него был булыжник за пазухой. Взял и запустил в меня». Камней у Кочетова хватало. В его романе Шувалова-Панова пытается не просто затащить Колосова-Кочетова в свою «бандочку». Она пускает в ход женские чары, недвусмысленно пред- лагая себя новому директору института. Помимо меркантильных соображений ею движет сексуальная неудовлетворен- ность. Вот ее монолог: «Да, Шувалова имеет немало высоких наград. Но она ведь женщина! Вот что надо понять. А женщина, не задумываясь, отдаст все реальное за одну лишь надежду на воз- можное душевное счастье. Женщина отличается от вас, мужчин, тем, что вы умеете находить счастье там, где она не умеет, тем, что вы умеете быть счастли- вы своим трудом, общественным поло- жением, всем, что дает вам это положе-