Сибирские Огни № 4, 2021

165 сутствия, системой безжалостного зре- ния. Хочется еще сказать о блеске стиля, о некотором щегольстве резкостью, о легкой браваде в обнаружении прямого знакомства автора с уникальным жиз- ненным материалом, для других — не- вероятным и пугающим». Далее Инна Натановна отмечает, что на рассказах Довлатова лежит от- печаток «прозы для своих», жалеет как таковых молодых писателей, лишенных доступа к читателю. Автор верит, что «Довлатов освободится от излишеств литературного самоутверждения», но сетует, что это не откроет перед та- лантливым автором журнальных стра- ниц. В общем-то, благожелательный отзыв. Есть только вопрос из области формальной логики: как можно осво- бодиться от излишеств литературного самоутверждения, если в итоге перед автором не открывается путь на жур- нальные страницы? Где и каким обра- зом избыть временный, но столь досад- ный недостаток? Глава третья Несколько слов о выборе журнала. Исходя из круга общения Довлатова, можно предположить, что он отправит свои тексты в «Юность», пойдет путем автора «молодежной прозы», который привел к успеху Ефимова. Но, судя по деталям рецензии («уникальный жиз- ненный материал… невероятный и пу- гающий»), речь шла о рассказах, кото- рые позже вошли в «Зону». Именно «Новый мир» открыл повестью Солже- ницына «лагерную тему» в литературе того времени. Выбор темы и журнала показателен. Довлатов не хочет в очередной раз писать о сложном внутреннем мире молодого героя, который не посту- пил в институт, непросто расстается со школьными иллюзиями (первая лю- бовь, предательство друга), получает закалку в трудовом коллективе, а потом и повестку из военкомата. Напомню о судьбе молодого беллетриста Стасика Потоцкого из «Заповедника», который пошел в писатели ради вина и женщин: «Прочитал двенадцать современных книг. Убедился, что может писать не хуже. Приобрел коленкоровую тетрадь, авторучку и запасной стержень. Первое же его сочинение было опу- бликовано в “Юности”. Рассказ назы- вался “Победа Шурки Чемоданова”. Юный хоккеист Чемоданов много воз- омнил о себе и бросил учебу. Затем оду- мался. Стал прекрасно учиться и еще лучше играть в хоккей. Произведение заканчивалось так: “— Главное — быть человеком, Шурка, — сказал Лукьяныч и зашагал прочь. Шурка долго, долго глядел ему вслед…”» Выбор «Юности» как места дебюта молодого, может быть, даже прогрес- сивного, талантливого автора неслучаен. «Молодежная проза», как я уже гово- рил, удивительно быстро, за несколько лет, выродилась, утонув в самоповторах и штампах. Герой Довлатова не только успел получить повестку, но уже вернул- ся из армии с «уникальным жизненным материалом», требующим разговора на другом уровне, отличном от «долго, долго глядел ему вслед». Думаю, что Довлатов ощущал в этом отношении некоторую двойствен- ность. Не без оснований он полагал, что «эксклюзивность материала» может повлиять на восприятие текста: этика заслонит эстетику. «Срывание покро-