Сибирские Огни № 4, 2021

161 автор явно пристрастен, но приведенное свидетельство рифмуется прежде всего с автопортретом самого хозяина вече- ра — рационального, считающего на ходы вперед. Молодого автора с небогатым по- служным списком и встретила Людми- ла Штерн на дне рождения Марины Ефимовой. В мемуарах она подробно воссоздает немалые диалоги той первой встречи. С некоторой осторожностью, учитывая как прошедшие десятилетия после знакомства, так и культурные на- слоения на сознание (мемуарист уже знает, кого она «вспоминает»), следует говорить не о «воссоздании», а о «соз- дании». Но портрет Довлатова тем не менее получился психологически убеди- тельным. «— По-моему, я не знаком ни с одной из вас, — сказал Сережа, про- тягивая руку сперва Эльжбете, потом мне, — Довлатов моя фамилия. Я тоже назвалась. — Что вы пишете, Люда Штерн, стихи или прозу? <…> — Ничего не пишу. Я инженер- геолог и занимаюсь слабыми грунтами, точнее суглинками и глинами. <…> — И где же вы этими глинами за- нимаетесь? — В Ленинградском университете. —Как же, знаю, я там бывал. Меня выгнали с третьего курса филфака. — За что вас выгнали? — Точно не помню, но наверняка не за глины… Как странно, что вы ничего не пишете… У вас обеих довольно ин- теллигентные лица… — Ну, извините, — засмеялась я. — Нет, серьезно, при чем тут гли- на? Это же просто грязь». Довлатов получает отпор от «иссле- довательницы грязи», поспешно, хотя и с иронией, приносит извинения. Далее допрос о литературных пристрастиях: «Как вы относитесь к Фолкнеру?» Желая продемонстрировать Довла- тову, что сфера ее интересов не ограни- чивается глиной, Штерн заговорила о поэзии, шпаря наизусть Блока, Гумиле- ва и Мандельштама. Довлатов вежливо молчал, но, как только она на секунду замолкла, он занял площадку и пере- сказал неизвестный ей роман Стивена Крейна «Голубой отель». Знание русской поэзии — повод не только к продолжению знакомства. Вторая их встреча совпала с первым и последним сольным выступлением До- влатова в Советском Союзе в качестве писателя. Оно состоялось 13 декабря того же 1967 года. Публике молодого автора представлял Владимир Соло- вьев — ленинградский критик, вско- ре переехавший в Москву. Их дороги пересекутся спустя двадцать лет, когда Соловьев поселится в том же районе Нью-Йорка, что и Довлатов. Пока- зательно, что с Соловьевым знако- мит Довлатова именно Ефимов. Об этом Довлатов упоминает в письме от 31 августа 1983 года, опубликованном в «Эпистолярном романе»: «Вожусь я, разумеется, не только с джентльме- нами... <...> Соловьева видел за пять лет — три раза, провел с ним в общей сложности — час, считаю его штукарем и гнидой, но, хочу напомнить — унасле- довал его знакомство — от Вас». Выступление же Довлатова зимой 1967 года прошло с успехом. Автор, в частности, читает рассказ «Чирков и Берендеев»: «К отставному полковнику Берендееву заявился дальний родствен- ник Митя Чирков, выпускник сельско- хозяйственного техникума.