Сибирские Огни № 4, 2021

160 Также понятно, что Довлатов рас- считывал на «поступательное движение вперед»: публикация рецензии как уве- ренный шаг к публикации прозы. При определенных раскладах можно счи- тать, что новая рецензия — небольшой, но шаг вперед. От рецензии на художе- ственную книгу автор переходит к отзы- ву на издание социально-политического характера. Из таких мелков шажков потенциально складывалась литератур- ная карьера. Тот же Игорь Ефимов не брезговал печатать и свои рецензии в «Звезде», уже будучи членом СП. Кроме свежей публикации в «Звез- де» в копилку Довлатова можно до- бавить еще одну рецензию в «толстом журнале». Речь идет о публикации в № 10 «Невы» в том же 1967 году обзора сборника «На каторжном остро- ве. Дневники, письма и воспоминания политкаторжан “Нового Шлиссельбур- га” (1907—1917)». Рассказывая о ге- роях книги, рецензент невольно создает впечатление о «каторжном острове» как своего рода «политическом университе- те», несмотря на «изуверский режим»: «Петров с гордостью рассказывает о том, как в условиях тюремного режи- ма политкаторжане использовали все возможности для того, чтобы учиться, работать над собой, расширять науч- ный и политический кругозор». Так же высоко оценивает свое пребывание в тюрьме Давид Трилиссер: «Заключен- ные, оторванные от жизни, налаживали в тюрьме общественную жизнь, орга- низовывали коммуны, устанавливали взаимоотношения, основанные на до- верии и товарищеской взаимопомощи. Политкаторжане не довольствовались устными дискуссиями: они писали ста- тьи, создавали значительную рукопис- ную литературу». Подчеркивается роль «обаятель- ного южанина Гуссейнова» (Орджо- никидзе), развлекающего товарищей рассказами о Пражской конференции и новых сочинениях Ленина. В конце рецензии Довлатов выражает уверен- ность: «Сборник воспоминаний узни- ков Шлиссельбурга никого не оставит равнодушными». Из интересного в рецензии — обо- значение автора. Он именуется как «Д. Довлатов». Вряд ли перед нами псевдоним. Скорее всего, банальная опечатка в имени никому не известного рецензента. Старшие товарищи Довлатова оце- нивали развитие автора трех рецензий и «рукописной литературы» сдержанно, можно сказать, «остались равнодуш- ными». Отражалось это, в частности, на формате присутствия Довлатова на ефимовских вечерах. Красноречивое свидетельство Елены Клепиковой: «На вечеринках у Игоря Ефимова, где гостей сажали, как в Кремле или Ва- тикане, по рангам, Сережа помещался в самом конце стола без права на женщи- ну. То есть из тридцати гостей у педан- тичного Игоря трое самых ничтожных не могли приводить своих женщин. И Сережа, давя в себе позывы встрять, весь вечер слушал парный конферанс Наймана и Рейна, сидящих по обеим сторонам от сопредседателей — Ефи- мова и его жены. Находясь в загоне, Сережа сильно киксовал и развлекал таких же, как он, аутсайдеров в конце стола. “Смотрите все!” — и подымал с пола стул за одну ножку на вытянутой руке. Говорил, что так может он и еще один австралиец. Единственное, что ему оставалось». Сразу оговорюсь, что по отношению как к Ефимову, так и к другим лицам