Сибирские Огни № 4, 2021

111 ВАЛЕНТИНА ГОРАК СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ — Он на мне женится, если все подтвердится, — говорила Маня Лике вечером того же дня. — Что значит: все подтвердится? Ты что, еще не уверена? — не понимала Лика. — Да в том-то и дело, что уверена я! — на глазах Маньки снова и снова закипали слезы. — Дни эти... не пришли, а это — все! Что я, первый раз, что ли? — Маня, ну, может, все-таки ошибка? — не могла поверить до конца в происходящее Лика. — Если бы ошибка! Да в первый же день я залетела, понима- ешь, на Мишкин день рождения. Тогда ведь пьяные все... Потом-то я предохранялась, да поздно уже. — Может, все-таки... — Может, может... да не «может» уже ничего! — и вдруг, раз- вернувшись к Лике всем корпусом, неожиданно выпалила: — А он бросит эту свою Верушу! Слышишь? И женится на мне! Ему сейчас без разницы: я или она. Все, я теперь жена старпома! Поняла? — Маня, но ведь Вера-то ни в чем не виновата! — И я — не виновата! И мы теперь с ней на равных, поняла? На рав-ных! У нее Толичка, а у меня будет... Количка! Специально в честь него назову. Нет, с этой Маней просто невозможно. На равных она. Лика сама начинала злиться: — У вас только одна разница... — Разница? Это какая же? Ну-ка объясни мне, дурочке, — взви- лась до визга и Манька. — У нее ребенок, я — беременная, спит с обеими! — взахлеб перечисляла Маня. — А любит он — Веру! А тебя — нет! — выпалила вдруг Лика. — Вот ты... можешь это понять? Вот ответь мне, можешь? Он ее про- сто, просто, просто — любит! И у них не по пьянке все случилось, а он ухаживал за ней, в любви признавался, цветочки дарил. Тебе... дарил кто-нибудь цветы хоть раз в жизни? Лику словно прорвало. Никогда она никому не сказала бы таких злых слов, но ее понесло, и она не могла остановиться до тех пор, пока вдруг не глянула на Маньку и... осеклась, замолчала испуган- но. Потому что снова не узнала сидящую перед ней злую девчонку. А злая девчонка словно в первый раз слышала такие простые вещи, о которых кричала ей в лицо Лика. Она словно обжигалась о каждое слово, наполненное таким простым, до слез, до истерики, смыслом. И это было так больно, так невыносимо, так бесконечно унизитель- но, наконец. — Маня, Маня, да ты... не подумай: я не это... Но Маня уже медленно, как лунатик, шла к двери.