Сибирские огни, 2017, №8

88 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ — А почему сам не подмигнул? — вдруг вырвалось у меня. — Боял- ся, что соглашусь? Леонид Петрович слегка покраснел. — Ты, я... Анна, прекрати торговаться! Ну что поделаешь, так по- лучилось: пришлось мне, бедолаге, на других женщин размениваться. А ведь сложилась бы сказочная пара! Он стоял посреди комнаты и улыбался, большой и совсем не страш- ный, а пальцы сжимали хорошенькую алую коробочку. — Ты же женатый человек! — Давно нет. Просто, когда вокруг много красивых девушек, при- ходится держать наготове щит брачного свидетельства. — Весьма предусмотрительно. И тут из соседней комнаты вышел Василиус, и мы оба потеряли дар речи: Демиург — от неожиданности, а я — от его внешнего вида. Василиус выглядел по-домашнему: без пиджака и даже без рубашки, в майке, как будто он только что подкидывал гантели, и во Владькиных тапочках. — Ты... вы... чего... как здесь? —Я здесь живу, — сообщил Василиус. —Анна, ты не возражаешь? Я помотала головой. — Раньше проживал на кладбище, теперь у будущей супруги. Анна, ты за меня еще не передумала замуж выходить? — О нет! Я теперь всегда буду следовать за тобой! — Видишь, какая женщина? Просто былинная преданность! Найди сейчас такую! Проторговался ты, прособирался... Демиург обрел дар речи: — Послушай, Анна, я тебя все эти годы любил, глаз не спускал... — Глаз не спускал? — рявкнул Василиус. — Это называется — дер- жать в поле зрения! А любил ты в это время своих секретарш! Теперь, говоришь, отбегался? Устал? Разве мужик так поступает? Сигналов он ждал... Ну-ка, Анна, ответствуй: тебе кто больше мил, кого выбираешь? А то мы сейчас в кулаки пойдем и тут все разнесем. Тихо млея и чувствуя себя одновременно королевой Амидалой, Ан- желикой, маркизой ангелов, и Дейенерис Таргариен, я взяла Василиуса под руку и прижалась щекой к его могучему бицепсу. — Простите... Мне, конечно, очень лестно, но... в кулачном бою нет никакой необходимости. Я свой выбор давно сделала. Минуту Демиург взирал на меня непроницаемыми глазами васили- ска, потом аккуратно убрал коробочку. — Ты удивительная дура, Анна! Такой мелкой мести я не ожидал. Непередаваемо величественный, он завязал кушак плаща и исчез в дверях не попрощавшись. Василиус сам закрыл за ним. — Не пожалеешь? — Нет. — Я рассмеялась. — Наоборот, столько счастья — и это все мне одной?