Сибирские огни, 2017, №8

85 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ — Как правильно она сказала: почему предают именно те, кому до- веряешь? — Она — это кто? — поинтересовался Василиус. — Твоя подруга- наркоманка? У вас что здесь, притон? — Нет, моя многоюродная прабабушка из Зазеркалья. Василиус, зачем ты пришел? Разве я звала тебя? — Нет конечно, — серьезно сказал он. — Хотя иногда пригодит- ся и незваный гость. Тогда, на кладбище, ты ведь тоже сама пришла? Послушай, Анна, ты спасла мне жизнь — похоже, теперь был мой ответ- ный ход. Я рад, что успел, потому что мне бы тебя не хватало... Короче, не желаю жить без тебя! А ты? Ну-ка, отвечай прямо и без кокетства! Я ясности хочу! —Я тоже... хотела, но теперь... —Я уже махнула рукой на собствен- ное достоинство и захлебывалась рыданиями. — Уходи к своей Валенти- не, слышишь, убирайся! Исчезни из моей жизни, пожалуйста! — О нет! Аня, не в моих правилах тревожить молодых матерей. Я свой выбор уже сделал. У нее есть жених, ребенок, и я здесь ни при чем. Вернее, при чем, только совсем чуть-чуть. — Она же бросилась под машину! — Бросилась и не отрицает. Я был сегодня у нее. Говорит, отец ре- бенка ее оставил по причине крайнего безденежья. Пришла она ко мне душу излить, а там ты! Разговор не получился... Говорит, я ее тоже пре- дал. А твои циничные глаза, ехидная улыбка и презрительный вид усугу- били боль измученной души. — Что? — Я села на диване. — Какие глаза и улыбка? — Ехидные и циничные! Видишь, дорогая, и ты не подарок! Валька говорит, мы вдвоем довели ее до отчаянного шага и лишили веры в людей. Она к нам как к родителям, с открытым сердцем, а мы... И ты, мать, ничем не лучше меня. — Господи, что же делать? Он прищурился: — Не волнуйся, женщина, я уже все сделал. Что за бабы сейчас пошли? Почему вам всегда нужно что-то делать, везде лезть? Вот не по- лезла бы в мои дела, голова б цела осталась! Ты имей в виду, мне жена- наркоманка и своевольница не нужна! —Какая жена? При чем здесь жена? Скажи лучше, как ты догадал- ся, что Валентина жива? И что я здесь? — Плохой бы я был волшебник, если бы не догадался! К тому же у меня есть осведомитель: мне Треха сказал. — Но ты же сбежал! — Я уехал дела улаживать! Я же не знал, что ты украла эту коробку. Знал бы — мигом бы нарисовался. Я хотела возразить, потом побагровела и промолчала. — То-то, женщина. Украла! По-другому не скажешь, а на правду не обижаются. — Василиус погрозил пальцем. —Это хорошо, что молчишь.