Сибирские огни, 2017, №8

71 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ — А кто сказал, что она умерла? Я удивленно посмотрела на собаку: — Нам так сказали... — Вам именно так сказали? —Не выдумывай, пес! Некоторые вещи следуют из контекста. Лей- тенант сказал: «Ничего не поделаешь, все само по себе решилось». — Это при переводе мысли следуют из контекста, а в реальной жиз- ни бывает наоборот. — Не умничай, ты лишь собака. — И что? — Повторяю, лейтенант сказал... — Он ничего конкретно не сказал. А ты в душе радуешься: нет че- ловека — нет проблемы. От такой мысли я даже поморщилась — так это было мерзко, непри- ятно и... увы, честно! Треха приподнял бугорки бровей, просканировал меня зрачками и, потеряв всякий интерес, отвернулся. — Чего-то много волшебников развелось, — пробормотала я сквозь зубы и отправилась за телефоном. Мозг работал как часы. Вернувшись в кухню, я села на стул, крепко сжимая трубку в руках, и с ужасом поняла, что хочу умереть. Возникло ощущение, что я по собственной воле лезу в корзину воздушного шара, чтобы умчаться в холодные неведомые дали. А потом, возможно, со всего размаху шмякнуться о землю. Я положила телефон на стол и тихонько отодвинулась вместе со стулом. Тут пес встряхнулся, уселся напротив и заглянул в глаза. — Ты зачем так смотришь? Не смотришь, а даже, извините, пя- лишься... И вдруг вспомнилось: я подсовываю ему финские сосиски и преспо- койно бросаю помирать на подтаявшем кладбищенском снежку. Господи, а ведь с виду вполне интеллигентная женщина — откуда в нас столько всего? Сжала зубы, выдохнула и для разминки обратилась к своему не- жданному судье: — Ты прав, не спорю. С обвинением согласна и обязательно исправ- люсь. Пес продолжал меня изучать и, по-моему, не поверил. Тогда я от- кашлялась и как можно веселее спросила: —Ну что, рыжий Анубис, страж мертвых? Ты же наверняка все про всех знаешь. Подскажи: куда ее могли отвезти? Какая здесь ближайшая больница? Я надеялась, что, учитывая количество больниц в Петербурге, ситу- ация сложилась безнадежная. Но в моей голове вдруг четко прозвучало: — Тринадцатая объединенная. — Э-это ч-что? Это ты? Сквозишь туда-сюда между мирами?! Мне показалось, что уголки черных собачьих губ приподнялись в ух- мылке, однако пес просто зевнул и равнодушно уставился в окно. Всем ви- дом он как бы говорил: «Хотела увильнуть? А кто сказал, что будет легко?»