Сибирские огни, 2017, №8

69 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ — Смотри, тебя за язык никто не тянул... Поживем — увидим, — неожиданно весело сказала девица. — К тебе у меня нет вопросов. Вер- нее, почти нет. Если хочешь, чтобы я ушла, считай до миллиона, а сейчас закрой глаза... И я начала считать. На первой сотне меня подхватил ветер, отнес в осенний лес, осторожно опустил на знакомую полянку. Но куда-то про- пали герры музыканты! А без них лес казался спящим и печальным. Мои глаза превратились в оптические приборы: я видела каждую иголочку на соснах-великанах, каждую прожилку на рыжих листиках. Слух обострился, как у дикой кошки: я слышала, как ворочается в дупле старая сова, которой не спится днем, как шепчутся две улитки на шляпке мухомора; но флейта и скрипка молчали... И вдруг откуда-то появился Василий. — Анюта, милая моя, яхонтовая, бриллиантовая! Не там музыкан- тов ищешь! Они ж на волшебном озере, наши маэстро все-таки жабы, и вода — это их дом! И тут же пронзительно запела волынка. За большущими папорот- никами блеснуло озеро. — А почему вода черная? — Оно очень глубокое... На волнах покачивались осенние листья. Изящная лодочка с жабьим оркестром скользила по гематитовой глади, раздвигая носом красно-зо- лотой ковер. Она стремительно удалялась от нас, седая крыса-гондольер уверенно правила к другому берегу. Внезапно налетел влажный и холод- ный ветер, закружил, выстрелил в небо красным фейерверком, и листья превратились в крохотных жар-птиц, огненных колибри, жаркими искра- ми улетающих ввысь. А музыканты снова ударили яростную джигу, от которой похолодело сердце: визжали скрипки, завывали волынки, прон- зительно стонала флейта... — Кр-расота-то какая! — прозвучал у меня над ухом мягкий бари- тон, и сердце замерло от счастья. —Ух-х ты-ы! Никогда не думал, что они в природе существуют. — Кто? — Жар-птицы, Анечка, жар-птицы! Примета добрая. Весть хоро- шая. — Василий, как я рада, что ты пришел! — Анна, слушай быстро, что сказать хочу: ты этому Василиусу не доверяй, он из звездных лучей сети плетет и ловит птиц, а эти птицы — наши мечты... — Как это? Вы же одно и то же? — Конечно нет! Я птица вольная, а он птицелов... И тут я проснулась! Минут пять лежала и повторяла: птицелов, птицелов. Разумеется, это тоже всего лишь сказочный персонаж, но было как-то неприятно. Да ведь были и жар-птицы — весть добрая... Я решила не разгадывать