Сибирские огни, 2017, №8

65 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ — Условное название — «Адище города», посвящен бездомным и одиноким. — А почему я... часть проекта? — Ты его жемчужина! С тобой все удалось: я изваял тебя, как Пиг- малион Галатею. Разве ты не заметила, что прошла через превращения? Помнишь, какой ты была, когда мы встретились? Маленький хромой воробушек прыгал вдоль ограды. Я хотел броситься вдогонку, когда ты умчалась, но побоялся довести до инфаркта. А теперь? Теперь ты почти волшебница! А ты меня за кого приняла? За привидение? Последний вопрос Василиус задал с детской непосредственностью. Он сиял и явно был в восторге от проведенной акции. — За кладбищенского Санта-Клауса. — ?! — Извини, я пойду. Я не думала, что надо мной ставят эксперимен- ты. Все гораздо проще казалось: ты в меня влюбился... Как жаль, что я была лишь жертвой науки! — Таки влюбился! Но потом... —Отлично, значит, все-таки факт нежной страсти был... Что-то мне не хочется здесь оставаться: ты, оказывается, наблюдал за мной через увеличительное стекло. Всего хорошего! Резко откинув одеяло и выпутавшись из пылающего «заката», я случайно взглянула на стену: там отплясывал черный цыганский заяц. Я вскрикнула и упала. Когда очнулась, Василиус стоял на коленях перед креслом с пузырь- ком нашатыря. — Чего тебе, мать, привиделось? — Черный заяц — он от меня не отстает. —Откуда здесь зайцы?.. Да это тень от одеяла: угол задрался — вот тебе и заяц. — Нет, это старая цыганская история! — Цыганская? Интересно! Расскажешь? — Ни за что! Ты поместишь мою историю в какой-нибудь проект. — Изволь, Анна! Например: «Психические расстройства одиноких женщин среднего возраста»... Нет, лучше так: «Причины женского оди- ночества и психологическая характеристика». — Что?! — Успокойся, это было за тысячу лет до появления тебя в моей жиз- ни: всего лишь название студенческого диплома. — Боже, ты даже не понимаешь, какой ты подлец! — Анна, прекрати! Просто я люблю свою работу... Я из-под ресниц снова посмотрела на стену: она была белой как снег. Он прав! Скорее всего, привиделось: отброшенное одеяло неудачно спро- ецировало тень... А ноги не шли, ноги были ватными, и оставалось только заплакать от отчаяния. — Так, мне все ясно! — Василий мягко, но решительно сгреб меня в охапку: — Ты остаешься здесь до завтра.