Сибирские огни, 2017, №8

64 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ Я невольно оглянулась. — Не беспокойся, она уже ушла... Шучу. Василиус прошелся по белому ковру и долго смотрел в свое волшеб- ное окно. — Аня, сегодня какая-то ночь бесконечная, все длится и длится. Я думал, светает, а луна на месте и даже ярче горит... Подойди сюда. Я встала и осторожно вошла в эркер: за мощным плечом Василиуса это было совсем не страшно, наоборот, мы крыло в крыло парили над лунным морем. — Ты удивительная женщина, Анна, в тебе есть некий магнетизм. Ты веришь, что, если сильно повезет, можно встретить человека, с кото- рым захочется вместе жить и умереть? — Не знаю я... Мне вспомнился Игорь: это было, казалось, тысячу лет назад. Но ведь было же! А боги и вправду жаждут — дают и отнимают, и кто-то обязательно остается один. — Нет, правда, так бывает! Только очень редко. Послушай старого циника... Неожиданно он обнял меня и повернул к себе. — Ты ведь не красавица, Аня, но черты лица изящные, как у дам в старинных манускриптах. А про твои глаза вообще молчу — просто лес- ная русалка. Заворожишь — и любой мужик с радостью в омут нырнет! И душа у тебя странная, необычная: мимо не пройдешь — остановишься. Ты притягиваешь как магнитом... И вдруг он замер. Я тоже замерла. — Вспомнил! Вспомнил, на кого ты похожа — на одну польскую артистку. Я в Варшаве сериал видел, она там панну Мнишек изображала. — Да? Всего лишь на артистку? — выдохнула я. Вот как, оказывается, работает информационное поле, с ума можно сойти... — А почему не на ясновельможную панну? — Ты не перестаешь меня удивлять, дорогая нюй-куй. Ты что, ко- ролевского роду? — растерялся Василиус. — По-моему, это небольшая наглость, а? Кольцо еще не есть доказательство родства. — Есть портреты! — Извини! Никто из нас живой ее не видел, так что сравнивать сложно. Я испугалась, что он читает мои мысли, и перешла в наступление: — А зачем ты вообще притворялся бомжом? Синдром Гаруна ар- Рашида? Зачем ты жил на кладбище? Это же ненормально! — Вот! — Василиус поднял палец и таинственно сказал: — Мы дошли до главного — до моего проекта. Он завершен, и ты в нем звезда. Или моя муза — это как угодно. Только постарайся спокойно выслушать и не орать. — К-какой еще проект?