Сибирские огни, 2017, №8

45 ТАТЬЯНА КАТЕРОВА ЗАПИСКИ ПЕРЕВОДЧИЦЫ, ИЛИ ПЕТЕРБУРГСКАЯ ФАНТАЗИЯ Она наклонилась, я почувствовала душистый приятный запах и по привычке спросила: — А что у вас за духи, Валентина? — Это у тебя духи, — рассердилась девица. — По пять тысяч ру- блей! А я просто вчера в бане была. Считай, аромат молодости — так дядя Василий говорит. — Нет, точно, нужно сыграть! А то Валентина злиться начала! Ты ведь тоже хулиганка, девочка моя? — Точно так, дядя Василий, — усмехнулась девица. — Только не вздумай тут раскардаш нам устроить, я не потерплю, — предупредил Василий, хотя не очень уверенно. Он быстро нырнул под стол, минуту кряхтел и копался, как сурок в норе, потом вынырнул, красный, довольный, сжимая в руках потертый чемоданчик. На шее висел маленький пузатый африканский барабан. — Знаете, Анна, в одном мы с Валентиной сходимся — в любви к экзотической музыке! Вы как? Согласны послушать? По-моему, это и есть настоящий проход в тонкий мир! И без всякой дряни... Он звонко щелкнул замками, и я увидела на дне чемодана большую тростниковую флейту Пана и маленькую, похожую на свирель. — Видала? — Василий осторожно и нежно поднял с газет огромную флейту. — У настоящего индейца купил, правда, он отобрал все деньги. Он тихонько дунул, и от густого тягучего звука у меня сладко заныло сердце. —Между прочим, флейты известны уже в каменном веке. Их дела- ли из костей грифа... О как! — Дай, дай. Дядя Василий! Дай мне! Валентина выхватила флейту, но она была ей явно неудобна и вели- ка — звук получился тонкий и слабый, как свист закипающего чайника. Я не выдержала и злорадно хихикнула, радуясь, что самоуверенная Ан- дромеда опростоволосилась. — Чего ты? Я, кстати, четыре курса музучилища окончила! Могла бы в консерватории учиться. — А почему не училась? — Почему? Ах ты... Тварь ты! Из-за таких, как ты, и не училась! Из-за аллигаторов поганых... Крокодилы вонючие! Ее глаза сверкнули и стали бешеными. Мне показалось, что флейта сейчас полетит мне в голову, однако Василий успел поймать свою Андро- меду за талию. Его объятия подействовали просто магически — припадок классовой ненависти угас. Девица обмякла и замерла, прислонив бритую голову к мощному плечу и блаженно зажмурив глаза. Я даже подумала, что она сейчас заснет. — Не надо так, Аня, не надо... Валентина злая, но ты ее лучше по- жалей. Аллигаторами Валька олигархов называет, то есть тех, кого счи- тает богатеями. Ситуация одна была, когда ее чуть не слопали, и она не- множко того... Поняла? Он мягко подтолкнул девушку. Сам взял флейту Пана, Валентина вооружилась маленькой классической флейтой. Минут пять она ее рас-