Сибирские огни, 2017, №8

180 В этой естественной для них среде И. Лавров и показывает своих героев, которые любят, страдают, ищут ответы на духовные, нравственные (да и социаль- ные тоже) вопросы, касающиеся самых разных сторон бытия. И прежде всего — взаимоотношений человека с окружаю- щим миром. А камертоном, по которому настраи- ваются и которым поверяются эти отно- шения, становится у И. Лаврова любовь. Любви у него не только «все возрас- ты», но и люди самого разного внутрен- него содержания «покорны». Даже те, кто, казалось бы, надежно защищен от всепроникающего воздействия любовно- го излучения. Как, например, главный герой рас- сказа «Ночные сторожа» Ефим. Дожив до седых волос без любви, он душевно обеднел, очерствел и ожесточился в от- ношениях с людьми. Но любовь в конце концов настигает и его — в лице простой женщины, немолодой уже напарницы по ночным дежурствам в центральном городском парке, где они оба работают. И происходит настоящее чудо. Ефим рядом с Варварой светлеет, добреет, от- мякает душой, начинает смотреть на мир ее глазами, видеть и ощущать разлитую вокруг красоту. И хотя сама эта любовная история не получает продолжения (Вар- вара вскоре уезжает насовсем к мужу на целину), возникшее в душе Ефима чув- ство оставляет глубокий след и запускает в нем процесс духовного перерождения. Любовь «вызвала к жизни все то лучшее, что было дано ему от природы» 9 . Нечто подобное происходит и в рас- сказе «Не уходите!». Недолгая встреча главного героя Чибисова со случайной попутчицей Лизой в поезде дальнего следования возвращает его из душевной спячки. Затаенная драма этой женщины (автором так и не названная, оставшаяся за кадром) вызывает душевное соучастие, а с ним и неожиданный прилив нежности и смутной надежды на взаимное счастье. Вместе с тем встреча с Лизой заставляет Чибисова по-новому взглянуть на себя и свою жизнь. Когда Лиза подъехала к своей станции, Чибисов вышел на перрон ее проводить: Чибисов взял за плечи, повернул ее к себе. Некоторое время они растерянно смотрели друг на друга. Слепые от неж- ности глаза Чибисова стали влажными, а у нее испуганными и настороженными… Большой ладонью он погладил ее малень- кую руку в замшевой черной перчатке, и она не отняла руки… — Прощайте, — сказала она. — Про- щайте. — И как-то нерешительно, слов- но ожидая, что он окликнет ее, двинулась вдоль поезда… Поезд с Чибисовым двинулся даль- ше, а он «сидел на полке, где прошлую ночь спала Лиза, и чувствовал себя жал- ким и старым. Ему казалось, что он все потерял, не удержав ее». Но И. Лавро- ва, оптимиста по мироощущению, такой пессимистический финал не устраивает. И рассказ заканчивается куда более об- надеживающей фразой: «Ему (Чибисо- ву. — А. Г. ) и в голову не приходило, что за этот день он разбогател, как богатеет разбуженный, увидев мир». Способность глубоко чувствовать своего героя и с ювелирной точностью пе- редавать состояние его души уже в начале литературного пути становится важной чертой художнического стиля И. Лав- рова. Красноречивым тому подтвержде- нием может служить еще один рассказ, написанный им в середине 1950-х гг., — «Крылышко». «Крылышком» за ее порывистую стремительность прозвал маленькую ге- роиню рассказа Катюшу ее папа. Она в той поре, когда весь мир кажется ей удивительно прекрасным и бесконечно добрым. У нее в этом мире есть все для счастья: любимые мама с папой, заме- чательная подружка, дом, окна которого 9 Шапошников В. Щедрое сердце // В. Ша- пошников. Государственные люди. — Новосибирск, 1979, с. 160.